Ядовитые стрелы Амура - Людмила Ситникова

После разговора с Ларисой у Катки осталось ощущение некой недосказанности. Так часто бывает: вроде все есть, но чего-то явно не хватает… Возможно, причина в неискренности Лары. Прерина сколько угодно может утверждать, что вышла замуж по большой и светлой любви, но Катарине хватило одного беглого взгляда и пары необдуманных высказываний хозяйки особняка, дабы понять: Лариса – типичная охотница за состоянием. Любовью в этой семье, по крайней мере со стороны слабой половины, даже не пахнет. Наверное, присутствует чувство благодарности, взаимопонимание, но любовь…

Размышления Копейкиной были прерваны скрежетом тормозов. Она обернулась и увидела, что на нее на бешеной скорости несется «Мерседес». Катарина даже не успела испугаться. Завизжав, она с ловкостью пантеры отпрыгнула назад и, не удержавшись на ногах, упала на асфальт.

Из иномарки выскочил высокий блондин, а вслед за ним к Копейкиной подбежал худощавый паренек лет четырнадцати.

Присев рядом с Каткой, мужчина заботливо поинтересовался:

– С вами все в порядке?

Растирая ноющий бок, Ката, вспомнив словечки из лексикона Розалии Станиславовны, заорала:

– Ну ты и козел! Дороги не видишь? Урод!

Блондин бросил быстрый взгляд на побледневшего подростка.

– Разрешите, я помогу вам подняться, – он дотронулся до плеча пострадавшей и сразу же был осажден ее гневным выпадом.

– Отвали! Ты мне уже помог лечь.

– Дядя Дима, я нечаянно, – заныл подросток, шмыгая носом.

Катарина посмотрела на перепуганного мальчишку.

– Так это ты сидел за рулем?

– Угу. Простите… я… не хотел…

– А вы куда смотрите? – накинулась она на холеного блондина. – Почему позволяете садиться за руль ребенку?

– Я не ребенок, – надулся горе-водитель.

– Это мой племянник – Мишка, я как раз учил его мастерству вождения.

Катка поднялась на ноги.

– Ну что ж, Мишка, спешу тебя поздравить – водить ты пока не научился. Из твоего дяди вышел хреновый учитель, – она исподлобья покосилась на улыбающегося блондина.

– Вам уже лучше, – утвердительно констатировал тот, – если вы разгневаны, значит, у вас ничего не сломано.

– Интересная логика, чисто мужская. По-вашему, сломай я руку или ногу, мне следовало бы прыгать от счастья и кинуться вам на шею со словами благодарности? Я разгневана, потому что на меня наехали. Не очень приятно ощущать себя мишенью для машины.

– Еще раз тысячу извинений, честное слово, мы не нарочно.

– Хочется на это надеяться, – буркнула Катка.

Она задержала взгляд на незнакомце. Определенно блондин неплох собою: высокий, загорелый, голубоглазый, плюс ко всему у него улыбка киногероя. На вид красавчику около сорока: как бы сказала Розалия Станиславовна – самое то для этого.

– Так мы с племянником прощены? – не унимался Дмитрий.

– Прощены. Вам от этого стало легче?

– Намного. Но чтобы окончательно искупить свою вину, я предлагаю вам свои водительские услуги.

– Соглашусь, если только мой автомобиль поместится на вашем заднем сиденье.

Дмитрий засмеялся и, шепнув пару слов на ухо племяннику, сунул руки в карманы джинсов. Сожалея о неудачном уроке вождения, Мишка медленно потопал по дороге.

Сев в «Фиат», Катка покосилась в зеркало заднего вида. Блондин неотрывно наблюдал за «жертвой» наезда. Проведя рукой по бедру, она завела мотор. И подумала, что, хотя удар от падения был не очень сильным, синяк завтра с утра ей обеспечен.

Домой она приехала не в лучшем настроении. Обеспокоенная Наталья металась по гостиной.

– Ката!

– Что опять натворила Розалия?

– Ничего.

– Тогда с какой стати ты мечешься?

– С Лизонькой что-то неладное, я беспокоюсь.

Катка посмотрела на довольную персиянку. Вальяжно развалившись в кресле, Лизка всем своим видом как бы говорила: «Я в полном порядке».

– По ней не скажешь.

– С утра ничего не ела, к корму не притронулась, от куриной грудки отказалась. Вдруг захворала?

Лизавета зевнула.

Вообще-то, это действительно странно. Кошка свекрухи готова есть сутки напролет. Говорят, что кошки никогда не переедают и не в пример людям, насытившись, не станут насильно впихивать в себя оставшееся в миске угощение. Так вот, с Лизаветой дела обстоят с точностью до наоборот. Она ни за какие коврижки не отойдет от миски, если в ней остался хотя бы один хрустящий шарик. Более того, кошка частенько подъедает корм за Парамаунтом, после чего ее желудок не в состоянии принять все съеденное – возвращает пищу обратно. И Лизка вроде снова как голодная.

Интересно, с чего бы вдруг сегодня она решила устроить себе разгрузочный день?

– Может, ее к ветеринару свести? – вопрошала Натка.

– Не паникуй, Лизок чувствует себя лучше нас с тобой. Ты посмотри на ее мордаху, она радуется так, будто совершила пакость века.

Качая головой, Наталья скрылась в столовой.

Катарина поднялась на второй этаж, и первое, на что наткнулись ее глаза, когда она вошла в спальню, – это были разбросанные на кровати вещи из шкафа. Блузки, юбки, водолазки, костюмы – все свалено в куча-мала. На подобный шаг мог отважиться единственный человек в коттедже и имя ему – Розалия! Закипев, Катарина выбежала в коридор.

В комнату свекрови она влетела без стука. Розалия стояла перед зеркалом, примеряя Каткин жакет.

– Розалия Станиславовна, кто вам разрешил брать мои вещи?

– Это не я, – последовал ответ.

– На вас мой жакет.

– Ну и что? – Розалия даже не удосужилась оторвать взгляд от зеркала. – Имею я право примерить шмотку родной невестки? Ты сама неделю назад просила у меня губную помаду.

– Вот именно – просила! – Копейкина села на край кровати. – Но вы мне ее не дали.

– Красные губы не идут таким особам, как ты. Выглядеть гламурненько – это не твой конек, дорогая.

Решив поддеть свекровь, Катарина заметила:

– Кстати, недавно в передаче про стиль говорили, что красная губная помада – это прошлый век. Мол, ею только пенсионерки пользуются, тогда как молодежь предпочитает более свежие тона.