Ядовитые стрелы Амура - Людмила Ситникова

– Расти в семье алкоголиков – тяжелое испытание для ребенка.

– Я бы сказала, тяжелейшее. Ведь ты не знаешь, что такое вкусный завтрак, горячий обед, сытный ужин. Из одежды у тебя лишь заношенное донельзя тряпье и дышащая на ладан обувь. В тринадцать лет меня уже заставили работать. Родителям необходимо было с утра заливать зенки, а денег, сама понимаешь, ни гроша.

Лариса замолчала.

– А о каких надоедливых насекомых вы говорили?

– О старых дружках-подружках. Ты же видишь, в каких условиях я сейчас обитаю. Шикарный дом, роскошный интерьер, денег хватит на пять жизней.

– И?

– А многим из тех, кому еще совсем недавно я плакалась в жилетку по поводу тотального безденежья, такие перемены в моей судьбе пришлись не по вкусу. Полтора года назад я вышла замуж за солидного господина. Владимир старше меня, но, несмотря на это, мы чувствуем себя беззаботными шестнадцатилетними юнцами. Мой муж молод… он молод душой. При первом визите в его хоромы мне поплохело. Честное слово, я не вру. До этого мне казалось, что такие дома есть лишь у героев мексиканских сериалов и арабских шейхов. Я ведь понятия не имела, как живут те, у кого в кошельке вместо мелочи лежат кредитки. Из Золушки я превратилась в принцессу. И тут так называемые друзья, пронюхав про перемены, показали свои зубки, – Прерина прикурила вторую сигарету. – У каждого из нас до вступления в брак была личная жизнь. Она была и у меня, и у тебя, и еще у миллиона мужчин и женщин. В принципе в этом нет ничего предосудительного – все вполне естественно. Да только некоторые, в число которых, к великому сожалению, входит мой муж, уж очень ревностно относятся к прошлому своих вторых половин. Ты меня понимаешь?

– Думаю, да.

– Меня природа внешностью не обделила, наоборот, видимо, в счет компенсации за тяготы детских лет она щедро одарила… – Прерина засмеялась, – впрочем, ты сама видишь.

Копейкина усмехнулась. От скромности Лариса не умрет – это точно.

– Многих стало бесить, что я наконец выбилась в люди. Зависть – страшная штука, она способна сподвигнуть людей на о-очень неблаговидные поступки. Не единожды меня пытались очернить в глазах Володи. И я должна признать, пару раз им это практически удалось. С тех пор я твердо решила – забыть на веки вечные тех, с кем имела несчастье общаться до замужества. Теперь понимаешь, почему я так взбеленилась, когда ты позвонила? Решила, что это очередные происки недоброжелателей.

– А Сабурова относилась к числу ваших недоброжелателей?

– Нет, нет. Но ведь я не знала, кто ты такая и зачем решила приехать в особняк. С Валентиной мы познакомились еще до моего замужества.

– Где?

– На курсах французского языка. Мы жили недалеко друг от друга и записались в одну группу. Сошлись на удивление быстро. Валюха была прикольной девчонкой – мы подружились.

– Часто общались?

– Не то чтобы очень, но перезванивались каждую неделю. Иногда мотались по магазинам, сидели в кафешках, ходили в кино. А потом я познакомилась с Володей. Начался новый жизненный виток, общение с Сабуровой практически сошло на нет.

– Откуда ж у нее ваш телефон?

– Так я сама ей его написала. В марте я совершенно случайно увидела Валюху у метро «Крылатское». Ехала из центра, смотрю, вроде она топает. Попросила шофера остановиться. Валька встрече обрадовалась, начала тараторить о своих проблемах, успехах – и все в таком духе. Через неделю я пригласила ее в гости в особняк. Должна сказать: впечатление он на нее произвел колоссальное. Она ходила по гостиной, цокала языком и совершенно искренне за меня радовалась.

– Валя случайно не упоминала о своем парне?

Прерина напряглась.

– Сказала лишь, что он мужик стоящий и в скором времени она станет самой счастливой женщиной на свете.

– Имя называла?

– Нет.

– А что конкретно Валя рассказывала о себе?

– Всего понемногу. Говорила про опостылевшую учебу, натянутые отношения с отцом и прочие житейские мелочи. Мы славно провели время, я сказала Валентине, что она всегда желанная гостья в моем доме.

Как показалось Катке, Лариса специально сделала ударение на словосочетании «в моем доме».

– Мне хотелось, чтобы Валюша обрела настоящую семью, чтобы рядом с ней находился сильный мужчина, в присутствии которого она смогла бы чувствовать себя слабой женщиной. Ведь сейчас все перевернулось с ног на голову, мужики измельчали – практически перевелись. Женщины тащат на своих плечах весь воз домашних забот плюс на службе пашут как проклятые. Если в советские времена ситуация, когда муж находился на иждивении у супруги, вызывала отрицательную реакцию, то теперь это почти в порядке вещей. Мне очень повезло с Володей – таких, как он, сейчас почти не осталось.

Прерина покрутила на пальце платиновое колечко и с горькой ухмылкой, скорее всего для себя, нежели для Катки, проговорила:

– Да, определенно повезло. Владимир – мой билет в безбедную старость, он мой… – она резко замолчала.

– Кто? – Копейкина с нескрываемой насмешкой смотрела на Лару.

– Ты неправильно поняла, я имела в виду духовное, а не материальное.

– Но в финансовом плане вам тоже грех жаловаться.

– Пожалуй, я с тобой соглашусь. – Прерина сняла с пальца кольцо и неизвестно для чего бросила его в верхний ящик стола.

– Лариса, а вам что-нибудь известно про друзей Сабуровой?

– Абсолютно ничего. Валя относилась к той категории людей, которые в основном предпочитают слушать, а не распространяться о себе, любимой.

– После мартовской встречи Сабурова вам звонила?

– Нет. Но я намеревалась пригласить Валюху на день рождения Володи. У супруга в июле юбилей, планируется грандиозная вечеринка, Валентина должна была быть в числе приглашенных. – Прерина надула щечки. – Как все нелепо. Нелепо и страшно. Жил человек, жил, имел маленькие радости, печали, взлеты, падения, а потом бац… и в одночасье все рушится. Человека будто и не было.

Лариса хотела еще пофилософствовать, но в этот момент в кабинет вошел ее муж.

Прерин произвел на Катку вполне приятное впечатление: солидный джентльмен с искрящимся задором взглядом, с белозубой улыбкой и шапкой наполовину седых волос, он походил на английского лорда. Подойдя к жене, Прерин чмокнул ее в щеку.

– Привет, дорогая.

– Володь, познакомься – моя школьная подруга Катарина. Представляешь, мы столкнулись сегодня в салоне красоты.

– Очень приятно – Владимир.

Катка кивнула.

– Я уже испаряюсь, не смею мешать женским разговорам, – он обнажил ровные зубы, а Ката почему-то вспомнила вставные челюсти своей бабушки.

– Женские разговоры подошли к концу. Мне пора.