Патрульные апокалипсиса - Роберт Ладлэм

Из большого прямоугольного окна был виден обширный резервуар Бовэ. Они находились в огромном административном комплексе, обычно занимаемом управляющим водопроводной станцией и его сотрудниками, которых временно заменили военные, ответственные за фортификации. Командовавший ими генерал оказался достаточно умен и тактичен: он во всем советовался с гражданским управляющим и отказался воспользоваться его рабочим столом. Жак Бержерон больше пятнадцати минут говорил с Парижем, затаив дыхание и сдерживая слезы.

Генерал разложил карту и пачку снимков на огромном столе у окна и, пользуясь указкой, детально описывал оборонительные сооружения. Однако старый солдат отдавал себе отчет в том, что его аудитория из четверых человек слушает не слишком внимательно, то и дело поглядывая на офицера Второго бюро и прислушиваясь к его словам. Наконец Жак повесил трубку, поднялся со стула и подошел к их столу.

— Все гораздо хуже, чем мы представляли, — тихо проговорил он, глубоко дыша, чтобы вернуть себе самообладание. — Как это ни ужасно, но, наверно, к лучшему, что смерть настигла Клода именно там, где настигла, раз уж все было предопределено. Потому что выживи он — обнаружил бы дома убитой свою любимую жену. Она застрелена.

— Проклятье! — крикнул Дру, затем, понизив голос до угрожающего шепота, добавил: — Никакой пощады! Никакой пощады этим подонкам! Увидим — и убиваем, находим — и убиваем!

— Есть еще новость. Я считаю это неуместным, поскольку Клод Моро был моим учителем, отцом-наставником во многом, но факт остается фактом: указом президента Франции я назначен временным директором Второго бюро и должен вернуться в Париж.

— Я понимаю, почему вам не по душе назначение, Жак, — сказал Лэтем, — но я вас поздравляю. На вас бы не пал выбор, не будь вы лучшим кандидатом. Ваш наставник хорошо вас подготовил.

— Да, но это не важно, в любом случае через шестнадцать часов я подам в отставку и найду другую работу.

— Почему? — спросила Карин. — Вас могут назначить постоянным директором. Кого же еще?

— Вы очень добры, но я-то себя знаю. Я исполнитель, очень хороший исполнитель, но не лидер. Надо быть честным с самим собой.

— Случилось страшное, — сказал Лэтем, — но нам надо продолжать работать. Я должен это сделать ради Клода и ради Гарри. Начните все вновь, генерал, — продолжил он, — мы потеряли нить.

— Мне надо вернуться в Париж, — повторил Бержерон. — Я не хочу, но таков приказ, приказ президента, и я вынужден подчиниться. Приказам надо подчиняться.

— Тогда так и поступайте, — мягко сказала Карин. — Мы сделаем все возможное, Жак.

— Правильно, поезжайте в Париж и поддерживайте связь с Лондоном и Вашингтоном, — решительно заявил Лэтем. — Но, Жак, информируйте нас.

— Au revoir, mes amis[133].

Офицер Второго бюро развернулся и с безутешным видом вышел из комнаты.

— На чем мы остановились, генерал? — спросил Дру, наклоняясь над столом. Диец и Энтони стояли по бокам от него, а Карин напротив.

— Это вооруженный личный состав, рассредоточенный по всей территории, — заговорил старый солдат, показывая на огромную карту резервуара и прилегающих лесов. — Исходя из долголетнего опыта, в том числе в Юго-Восточной Азии, где партизаны врага аналогично угрожали вторжением, не представляю, каких дополнительных укреплений мы не предусмотрели. На военно-воздушной базе в тридцати километрах отсюда эскадрилья истребителей в боевой готовности при полном вооружении. В лесах и на дорогах свыше тысячи двухсот патрулей, они находятся в постоянном контакте друг с другом, а также двадцать противовоздушных огневых позиций с мгновенным наведением. Семнадцать групп саперов работают без отдыха, исследуя берега в поисках взрывных устройств с таймером. А еще у главных потоков патрулирует лодка с оборудованием для химического анализа. При первых же признаках токсичности на шлюзовые ворота подадут сигнал, чтобы переключиться на альтернативные водные источники из других районов.

— Если это будет необходимо, — спросил Дру, — сколько потребуется времени, чтобы начала поступать вода из альтернативных источников?

— По словам управляющего, который скоро вернется, рекордная продолжительность имела место в середине тридцатых годов и составила четыре часа семь минут — из-за неисправности механизмов. Однако главная проблема в этом случае — резкое повсеместное снижение водяного давления, а следом за этим — массивные загрязнения из неиспользуемых потоков.

— Загрязнения? — вмешалась Карин.

— Это не токсичное отравление — грязь, тина, наслоения в трубах. Может, этого и достаточно, чтобы вызвать расстройство желудка и тошноту, но не смертельно. Реальнаяпотенциальная опасность — это подземные гидранты: из-за низкого давления ими нельзя будет пользоваться в случае пожара.