Кодекс «Альтмана» - Роберт Ладлэм

Огромные прожекторы заливали слепящим светом причалы на северном берегу реки Хуанпу, превращая ночь в день. Бригады докеров разгружали грузовики и расставляли длинные стальные контейнеры под крюками кранов. В скрежете металла, трущегося о металл, стрелы кранов поднимали контейнеры высоко в звездное небо и опускали их в трюмы судов под флагами множества стран мира. Сотни кораблей ежедневно входили в этот крупнейший порт на восточном побережье Китая, расположенный почти посредине между его столицей Пекином и новым приобретением, Гонконгом.

К югу от причалов сияли огни города и высились небоскребы района Новый Пудун, а по бурой неспокойной воде плыли сухогрузы, джонки, крохотные сампаны и длинные вереницы некрашеных барж, ища возможности пристать к берегу, отчего движение по реке напоминало толчею автомобилей на центральных бульварах Парижа.

На причале у восточной границы доков, неподалеку от того места, где Хуанпу резко сворачивала к северу, освещение было менее ярким. Здесь стояло одинокое судно, которое загружали один кран и бригада докеров, состоявшая от силы из двадцати человек. На транце судна было выведено его название — «Доваджер Эмпресс», с портом приписки в Гонконге. Поблизости не было ни одного из вездесущих портовых охранников в форме.

Два огромных грузовика задним ходом подъехали к судну. Докеры, обливаясь потом, разгрузили стальные бочки, вкатили их по трапам и установили вертикально в грузовую сеть. Когда сеть наполнилась, кран повернул к ней стрелу и спустил трос. На его конце блеснул стальной крюк, попавший в луч света. Рабочие подвесили сеть на крюк, кран быстро поднял бочки, развернулся и опустил их в грузовой люк корабля.

Водители грузовиков, докеры, крановщик и подсобники трудились проворно и молча, но высокому мужчине, стоявшему справа от автомобилей, казалось, что они работают слишком медленно. Он то и дело переводил внимательный взгляд с реки на берег. У него была необычно светлая для китайца-хань кожа и еще более странные волосы — рыжие с белыми прядями.

Он бросил взгляд на часы и едва слышным голосом шепнул бригадиру докеров:

— Вы закончите погрузку через тридцать шесть минут.

Это было утверждение, а не вопрос. Бригадир дернул головой, словно его ударили по лицу. Несколько мгновений он смотрел на мужчину широко распахнутыми глазами, потом опустил взгляд и ринулся прочь, криками подгоняя своих людей. Работа ускорилась. Пока бригадир метался по причалу, требуя еще увеличить темп, рыжеволосый мужчина неподвижно стоял в тени.

В это же время худощавый китаец в кроссовках «Рибок», черной холщовой куртке и джинсах проскользнул мимо канатных бухт на темную погрузочную площадку причала.

Замерев в неподвижности, почти невидимый во мраке, он следил за тем, как рабочие вкатывают бочки в грузовую сеть и отправляют их на борт «Доваджер Эмпресс». Он достал из внутреннего кармана куртки крохотный фотоаппарат новейшей конструкции и снимал все и всех подряд, пока последняя бочка не исчезла в люке корабля и последний грузовик не собрался уезжать.

Беззвучно повернувшись, он спрятал камеру; согнув колени и двигаясь боком, покинул ярко освещенную площадку и вновь оказался в темноте. Он выпрямился и начал пробираться среди деревянных трапов от склада к будке администратора причала, стараясь по мере возможности держаться укромных мест, и наконец очутился на дороге, ведущей в город. Над его головой посвистывал теплый ночной ветер, распространяя тяжелый запах грязной воды. Он ничего не замечал. Его переполняло ликование — он получил важную информацию. Однако к радостному возбуждению примешивался страх. Хозяева груза «Эмпресс» — из тех людей, с которыми нужно держать ухо востро.

К тому времени, когда китаец услышал звук шагов, он уже был почти в безопасности — у конца пирса, где тот соединялся с берегом.

Высокий мужчина с рыже-белыми волосами почти беззвучно настигал его, двигаясь параллельным путем среди складских и ремонтных строений. Он держался спокойно и уверенно. Потом он увидел, как преследуемый напрягся, замер и внезапно ринулся во весь опор.

Мужчина быстро огляделся вокруг. Слева от него тянулся заброшенный пирс, заваленный пищевыми отбросами, которые приманивали морских чаек, а вправо уходила дорога для грузовиков и других машин, сновавших между причалами. За спиной мужчины урчал последний автомобиль, доставивший груз для «Эмпресс»; он двигался по дороге, возвращаясь на сушу. Свет его фар пронизывал темноту двумя яркими конусами. Скоро он проедет мимо. Китаец пробежал влево и скрылся за высокой канатной бухтой. Мужчина вынул из кармана удавку и бросился следом. Прежде чем его жертва обернулась, он набросил петлю на шею китайца, дернул и крепко затянул.

Целую минуту китаец пытался сопротивляться, размахивая руками и содрогаясь всем телом. В конце концов его плечи обмякли, а голова бессильно поникла.

Справа от мужчины проехал грузовик, и деревянный настил причала задрожал. Прячась за нагромождением канатов, убийца опустил труп на доски. Сняв с шеи мертвеца удавку, он обыскал его одежду и вынул из куртки фотоаппарат. Неторопливо вернувшись назад, он нашел два огромных грузовых крюка. Опустившись на колени, мужчина достал из чехла на голени нож, вспорол им живот трупа, вонзил в брюшную полость острия крюков и закрепил их, обвязав веревкой пояс китайца. Потом он перекатил труп по причалу, толкая его то одной, то другой ногой, и сбросил мертвеца в черную воду. Послышался негромкий всплеск, труп скрылся в воде. Он уже не всплывет.

Мужчина подошел к грузовику, который дожидался его, как было приказано, и забрался в кабину. Едва автомобиль, набирая скорость, двинулся к городу, «Доваджер Эмпресс» поднял трапы и отдал концы. Буксир повел корабль к Хуанпу, где он должен был развернуться вниз по течению и, преодолев короткий отрезок пути, выйти в Янцзы и наконец в открытое море.