Патрульные апокалипсиса - Роберт Ладлэм

— Да заткнитесь вы!

— Я думаю, настала наша очередь, — вмешался капитан Кристиан Диец. Они с лейтенантом Энтони стояли под дождем неподалеку. — Мы проиграем у реки прежний вариант с усадьбой и снимем охранников. — Капитан вышел вперед и перешел на немецкий, обращаясь к офицеру: — Mein Oberfuhrer, — начал он, — сколько там патрульных и есть ли у них маршрут? Я говорю по-немецки, так как хочу быть правильно понятым.

— Я говорю по-английски не хуже, чем вы по-немецки, сэр.

— Но вы говорите с запинкой. А грамматика у вас...

— Не буду платить своему учителю на следующей неделе, — улыбаясь, прервал его офицер. — Чтобы перейти в следующий класс, мне надо посидеть за чашкой чая с англичанами из Оксфорда.

— Abfall![131]Вы их не поймете. Я сам не понимаю. Они так разговаривают, будто у них во рту сырые устрицы!

— Ja, я слышал об этом.

— О чем они говорят? -прокричал Дру.

— Знакомятся, — ответил Витковски, — это называется завоевание доверия.

— Это называется пустой тратой времени!

— Важные мелочи, хлопчик. Послушай человека, говорящего на родном языке, хотя бы минуту и поймешь, когда он неуверен. Диец просто хочет убедиться, что нет ничего двусмысленного, никакой неуверенности.

— Поторопи их!

— Не надо, они почти закончили.

— Патрульных всего трое, — продолжил офицер по-немецки, обращаясь к капитану коммандос, — но есть проблема. Как только один возвращается к двери слева от подъездной аллеи, вскоре выходит другой, но только после того,как возвращается первый. Должен сказать, двоих мы определили, это патологические убийцы, всегда с целым арсеналом оружия и гранат.

— Понятно. Значит, передают пост. Эстафета переходит ко второму при появлении первого.

— Именно так.

— Тогда нам надо придумать, как выманить остальных наружу.

— Ja, но как?

— Оставьте это нам, мы справимся. — Он обернулся к Лэтему и Витковски: — Они тут психи, — сказал Диец, — что неудивительно. «Патологические убийцы», как объяснил наш приятель. Их хлебом не корми, дай только убить; у психиатров есть термин для таких, но сейчас нам не до этого. Мы выходим.

— На сей раз я иду с вами! -категорично заявил Дру. — И даже не думайтевозражать.

— Усек, босс, — согласился лейтенант, — только сделайте нам всем одолжение, сэр.

— О чем вы?

— Не изображайте Эррола Флинна, как в тех старых фильмах. Тут все по-другому.

— Не рассказывайте мне.

— Дайте нам точные ориентиры, — сказал Витковски, поворачиваясь к германскому офицеру.

— По мощеной дорожке доходите до разрушенного бельведера... Через десять минут квартет двинулся в путь из-за полуразрушенной стены бывшей усадьбы — впереди коммандос, Дру с радио. Они дошли до крикетного поля и стали ждать сигнала фонарика с дерева. Он поступил: три вспышки, едва заметные сквозь стену ливня.

— Пошли, — сказал Лэтем, — можно!

— Нет! — прошептал Диец, удерживая Лэтема правой рукой. — Нам нужен патрульный.

— Там Карин! -крикнул Дру.

— Несколько секунд ничего не решают, — сказал лейтенант Энтони, и они с капитаном выбежали вперед. — Оставайтесь здесь! — бросил он на ходу.

Они вдвоем помчались через крикетное поле и вскоре скрылись в темноте. Сигнала долго не было, но вот он появился — две вспышки: охранник вышел. Вдруг издалека раздался крик, затем короткий стон. А потом другой и еще один. На дереве сверкнули неяркие вспышки, три слабых всплеска света: территория свободна. Лэтем и Витковски устремились через крикетное поле и вниз по вымощенной тропинке, полковник фонариком освещал им путь. Они дошли до крутого поворота налево и бросились к концу дорожки за старым сараем для лодок. Слева в отдалении коммандос никак не могли справиться с двумя охранниками, выбежавшими из дома.

— Иди помоги им! — приказал Дру, глядя на боковое крыльцо, о котором говорил офицер германской разведки. — Тут мое дело.

— Хлопчик!..

— Убирайся, Стош, им нужна помощь. Тут моедело!

Лэтем с пистолетом в руке спустился по травяному склону. Взошел на невысокое крыльцо, на которое падал тусклый красный свет, и сквозь грохот дождя о крышу услышал в доме крик. Крик Карин! Для него галактика взорвалась тысячью мельчайших частиц. Он всем телом бросился на дверь, сорвал ее с петель, — дверное полотно отлетело на непристойно освещенный алтарь с блестящим золотым распятием. На полу раздетый до трусов белокурый фюрер навалился на кричащую, брыкающуюся, сопротивляющуюся Карин, яростно молотившую ногами и пытающуюся высвободить руки из его хватки. Дру выстрелил вверх, пробив крышу. Ягер в шоке вскочил со своей оскорбленной жены — он дрожал, лишившись от испуга дара речи.

— Ах ты, нацистский ублюдок! — выкрикнул Лэтем ледяным полным смертельной ненависти голосом.

— Ты не Гарри! -сказал вдруг Ягер, медленно, будто под гипнозом. — Ты похож на него... но ты не он.

— Удивительно, как это ты разглядел при таком свете. — Дру отодвинулся от освещенного места. — С тобой все в порядке? — спросил он Карин.

— Не считая синяков.

— Я хочу его убить. — Лэтем говорил спокойно и холодно. — Учитывая все случившееся, мне надо его убить. Он поднял пистолет, целясь в голову Ягера.

— Нет! — крикнула Карин. — Я тоже хочу, но нельзя, нельзя!«Водяная молния», Дру. Он утверждает, что мы ее не остановим, что он и сам не знает деталей, но он всю жизнь врет.

— Дру? -прервал их Гюнтер Ягер со злорадной усмешкой облегчения. — Дру Лэтем,младший брат Гарри, известный грубиян. Как он его называл? «Братишка забияка» — вот как. Я еще спрашивал, что это значит. Так Ханс Траупман ошибся, блицкригеры убили-таки Гарри, но его место занял брат. Mein Gott, мы гонялись не за тем человеком! Гарри Лэтем все-таки мертв, а никто и не сообразил.

— Что значит не сообразил? — спросил Дру. — Не забывай, у меня пистолет в руке и в моем теперешнем неуравновешенном состоянии я вполне могу разнести тебе голову. Повторяю, что ты имел в виду?

— Спроси доктора Траупмана. Ах да, забыл, его ведь с нами уже нет! И даже полицейские, включая тех, кто с нами, не могут следить за каждой частотой с гавани или знать наши запасные коды. Как говорят англичане: «Простите, дружище, ничем не могу вам помочь».

— Он сказал, что Гарри нужен был для эксперимента, — быстро вмешалась Карин, когда Лэтем вновь поднял пистолет. — Для медицинского эксперимента.

— Мы с Соренсоном пришли к такому же выводу. Можно выяснить, тело Гарри все еще в морге... О'кей, красавчик, на выход.