Та еще штучка! - Татьяна Луганцева

– Ну, хорошо, – сдалась Аня и дала возможность Виолетте поухаживать за собой.

– Смотри, какая игра цвета! Какой аромат! Виноградники Ламаров самые лучшие!

– Ты так любишь эту семью? – невольно спросила Аня, пробуя действительно вкусное сухое вино.

– Это у меня в генах! Моя родня всегда жила здесь, в деревне, и всю жизнь прислуживала, вернее, помогала по хозяйству семье Ламаров, – ответила Виолетта, придвигая к Анне тарелку с сыром. – Закусывай! Экологически чистый! Я специально его принесла. Во-первых, прекрасная закуска к сухому вину, во-вторых, аппетит к обеду не испортишь!

– Спасибо тебе за заботу, Вита, – улыбнулась Аня. – Так тебя называют?

– Так… но это свои. Тебе тоже можно называть меня Витой.

– Спасибо.

– Анна…

– Да?

– Откуда ты так хорошо знаешь немецкий язык?

– Я учила его и в школе и в институте.

– А ты знаешь, что австрийский несколько по-другому звучит? – спросила девушка, уплетая сыр.

– Я непонятно говорю?

– Несколько чудно. Конечно, мы знаем немецкий, но австрийский звучит по-другому. Если ты станешь женой Эрвина, то должна будешь выучить наш диалект. Мы – большие патриоты своей страны и культуры и очень не любим, когда нас сравнивают с немцами.

– Учту, хотя я такое мнение уже слышала в Москве.

– Ты очень интеллигентна и красива, – сыпала комплиментами Виолетта. – Ты понравилась всем работникам кухни, честное слово! В тебе чувствуется порода, как это? Столб…

– Стержень? – уточнила Анна.

– Точно! Ты – одна такая, и потому наш Эрвин влюбился в тебя!

– Я рада, – ответила Аня, чувствуя неприятный холодок в груди.

Эта ее игра с Эрвином могла плохо закончиться, люди ведь и вправду могут привыкнуть к ней, как потом Ламар будет представлять свою настоящую избранницу?

– Эрвин заслужил хорошую девушку, – задумалась Виолетта, и впервые улыбка покинула ее смешливое лицо. – Я лучше его людей не встречала…

– Да ну? – невольно удивилась Аня.

– А ты что? Его невеста и не почувствовала? Да ты что! Небось клюнула на его внешность? У нас все в него влюблены!

– И ты?

– И я! – честно ответила Виолетта. – В него нельзя не влюбиться! В нем совместились все наилучшие мужские качества. И одно из них – скромность. Всё! Я поняла! Эрвин ничего не рассказал о себе, о том, что он делает! Он никому не рассказывает, но мы-то, его служащие, знаем всё! Эрвин очень умный и не знает проигрыша в бизнесе. То, что семья Ламар владеет миллионами, – полностью его заслуга. Между нами, после смерти господина Ламара дела резко покатились вниз, и в их семейном бизнесе оставался лишь этот трактир. Ариадну Львовну хватало только на него. Эрвин поднял их материальный уровень до высот, которых они никогда и не знали, он пожертвовал своей личной жизнью. Зато на работу вернулось огромное количество людей, и мы получаем очень приличную зарплату. Работники из других трактиров нам завидуют, – прошептала Виолетта. – Я не знаю ни одного человека, которому Эрвин отказал бы в помощи, а уж про работников семейных предприятий и говорить не буду. Их очень много. Эрвин оплачивает учебу детей одиноких матерей, оплачивает все операции сотрудников и их родственников, даже самые дорогостоящие. Он содержит местный зоопарк с животными, оказавшимися по разным причинам оторванными от естественной среды обитания. Между прочим, правительство Австрии наградило его орденом за меценатство. Он перечисляет огромные суммы в разные фонды: борьбы с голодом в Африке, с раком, СПИДом, защиты природы и так далее. Я ни разу в жизни не видела, чтобы он на кого-то накинулся, нахамил или накричал. Он всегда выдержан, спокоен, очень воспитан, справедлив и щедр.

– Просто само совершенство, – хмыкнула Аня.

– А ты, его невеста, этого не заметила? Не может быть! Хотя так оно всегда и бывает.

– Раз он такой хороший, значит, у него и женщин было предостаточно? – спросила Аня, и Виолетта опустила глаза.

Щеки ее разрумянились от красного вина, и на беседу Виту тянуло все больше.

– Не знаю, вправе я говорить такое именно тебе?

– Да чего уж там! Начала же! – подбодрила ее Аня, разливая вино из ополовиненного кувшина.

– Он ведь очень честен в отношениях с женщинами. Никого не обманул, никому ничего не обещал. А потом, ты извини меня, Аня, но я могу еще поспорить, кто за кем бегал. Женщины-то ему прохода не дают, понимаешь?! Конечно, Эрвин встречался со многими, чего греха таить? Ты и сама знаешь, что он не монах, но женщин было не столько, сколько слухи ему приписывают. Подружки внакладе не оставались, многие уезжали в слезах, но на дорогих машинах, в бриллиантовых ожерельях. Надеюсь, тебя это не шокирует?

– Меня? Нисколечко.

– Правильно! Что ревновать к прошлому? Самое неблагодарное дело! Он выбрал тебя – и только это для тебя важно! Мы несколько удивлены его выбором, но…

– Почему?

– Не обидишься?

– Странный вопрос.

– Не такие девушки раньше были с ним рядом… Как сказать? Моложе, более модельной внешности, что ли… не с таким интеллектуальным лицом… Боже мой! – внезапно закричала Виолетта так, что Аня вздрогнула. – Какие красавицы с ним ходили! Если бы ты их только видела! И он их бросал! Мы даже не знали: какой надо быть, чтобы Эрвин женился? И вот увидели… Нет, ты, конечно, красивая… но как-то… Можно спросить? Чем ты его взяла?

– Честно? – Аня наклонилась к ней с непроницаемым лицом.

– Мы все мучаемся. – У Виолетты даже рот открылся от напряжения.

– Сексом, – коротко сказала Аня и откинулась на спинку скамейки, скрестив ноги.

Реакция Виты настолько ей понравилась, что она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

«Как хорошо хотя бы на время прикинуться роковой женщиной. Ведь будь я на самом деле его невестой, после таких разговоров уже сошла бы с ума от ревности».

– Да ты что?! – округлила глаза Виолетта. – Женщины так и говорили! Что же ты с ним сделала, раз переплюнула даже одну актрису эротического жанра, которая у него была?

– Старая цирковая закалка, – ответила Аня.

– Вот это да, – не унималась Виолетта. – А он как?

– Жеребец! – громко сказала разошедшаяся Анна и не поняла, почему так вытянулось лицо у собеседницы.

– Здравствуйте, – проблеяла Виолетта. – А мы как раз о вас говорим.

– Поэтому и называете меня жеребцом? – раздался до боли знакомый голос, и Анна похолодела.

Она даже не стала оборачиваться, Эрвин сам подсел к ней на лавку, обдав Анну дурманящим ароматом парфюма.

– Жеребец – это сказано любя, Анна говорила о ваших сногсшибательных способностях в постели, – вступилась за Аню Виолетта, чем ввергла ту в шоковое состояние.