Та еще штучка! - Татьяна Луганцева

– Что вам предложить?

Вопрос вырвал Анну из омута ее дум. Как оказалось, старушка обращалась к ней уже несколько раз, пока вывела ее из забытья.

– Я? Да я с утра мало ем… Только кофе… – растерянно ответила Анюта и, встретившись взглядом с самыми красивыми глазами на свете, потеряла дар речи.

– Нет, здесь так не принято, у нас принято завтракать на убой, а вот ужин отдать врагу, – возразила Ариадна Львовна.

Аня с большим трудом оторвала взгляд от лица Эрвина и посмотрела на стол. Такое изобилие еды она видела только в лучших ресторанах на свадьбах богатых друзей. Яйца присутствовали во всех своих ипостасях: сваренные вкрутую, дымящиеся и скворчащие на чугунных мини-сковородочках в виде яичницы-глазуньи и омлета. Мюсли нескольких видов, разнообразные йогурты, розетки с разными вареньем и джемами, медом и сметаной. Целая гора булочек и пирожков, «пизанская башня» из тонких блинчиков, румяные оладушки. Мясная нарезка поражала воображение своим ассортиментом: от вареной и копченой колбасы с включениями – оливками, грибами – до ветчины с кусочками сыра. Сыры различного цвета и конфигурации лежали на больших желтых тарелках с виноградом и орехами. Две хрустальные вазы ломились от фруктов всем известных и экзотических, которые Аня увидела впервые.

Краем глаза она заметила еще десертный столик с тортами и пирожными. Ей стало дурно.

«А еще говорят о русском застолье и обжорстве, – подумала она, – да если бы москвичи так завтракали, то метро бы встало. У нас все девчонки утром, хорошо, если успеют чашечку кофе выпить, а тут… Конечно, какой потом ужин? Прийти бы в себя до следующего утра! Или в реанимации вечером окажешься с заворотом кишок!»

– Ты не стесняйся, Аня, бери всё, что хочешь, – предложила Ариадна Львовна.

– Я не обманывал, очень хлебосольный дом! – заявил Марат с набитым ртом.

– Молчи, балабол! Эрвин, обслужи гостью, – попросила бабушка.

Эрвин наконец оторвался от созерцания прелестного лица Инги и, подойдя к Анне, склонился над ней.

– Что будем кушать?

– Цианиду бы… – сквозь зубы прошипела она, улыбаясь Ариадне Львовне и сразу же поймав на себе настороженный взгляд Инги.

А было от чего насторожиться! Аня ощутила, как его волосы касаются ее щеки.

– Ни цианида, ни мышьяка нет, – ответил он, улыбаясь одними глазами.

– Тогда кофе и…

– И что?

– И… какое-нибудь пирожное, – взмолилась Аня, совершенно не привыкшая есть так с утра.

Эрвин не удержался и положил на ее тарелку еще черешню, персик и малину. А творожный йогурт Анна составила с тарелки в сторону, так как не любила молочное.

– Может быть, Аня не ест, потому что бережет талию? – вслух предположила Инга, у которой талия была совершенна.

Это была первая фраза, которую Инга адресовала Анне, тем самым обозначив, что ничего хорошего от нее ждать не приходится.

– Да, я на диете, – согласилась Анна, чтобы ее не трогали.

– Отстаньте, господа, от девушки! – подала голос биограф Ариадны Львовны, за что Анна была очень ей признательна. – А как вы познакомились с Эрвином? – спросила она, и Аня тут же потеряла расположение к ней.

– В Москве… – туманно ответила Аня, пытаясь найти поддержку в темных глазах Эрвина.

– Понятно, а как? Это так интересно! – не сдавалась Остерия.

– Мы познакомились очень романтично, – пришел Ане на помощь Эрвин. – На улице…

– Да, я попала под его машину, – добавила Аня, постепенно сатанея.

– Ой! – воскликнули Ариадна Львовна и Сильвия.

– Ничего страшного! Я отделалась парой царапин. Зато Эрвин показал свою джентльменскую натуру. Он выбежал из машины, поднял меня на руки, тут-то нас и закрутило… Помнишь, Эрик?

– Эрик? – подняла брови Ариадна Львовна.

– Это я его так на русский манер называю, – ответила распоясавшаяся Анна. – Всё-таки классный у вас завтрак. Словно приготовленный для книги рекордов Гиннесса «Аучший завтрак в мире».

– Спасибо. Австрийцы калорийно едят, – ответила Ариадна Львовна.

Анна почувствовала, что несколько суховатое пирожное застряло у нее в горле, потянулась к кувшину с компотом и налила себе в стакан, опередив Эрвина. Уже допивая, она поняла, что это не компот, а домашнее вино. Сидящие за столом с удивлением смотрели на нее.

– За хозяйку дома! – запоздало ответила на их немые вопросы Анюта, шумно выдыхая.

Инга заулыбалась, чувствовалось, что любой промах Ани ей как бальзам на душу.

– А у меня такой вопрос, – вдруг выдала неожиданно для себя Аня. – Я приехала со своим женихом, а здесь какая-то девушка претендует на него. Я не поняла, в чем дело, милый? Я ведь буду ревновать! Ты же знаешь, что в ревности я – дикая кошка! Помнишь ту крашеную блондинку, у которой я вырвала клок волос и разодрала черные чулки?

Эрвин поднял на Аню смеющиеся глаза.

– Здесь это ни к чему. Мы с Ингой просто друзья. Знаем друг друга с детства.

– То есть она тебе уже надоела? – уточнила Аня, слизывая с пальца крем.

– Я бы этого не сказала! – вспыхнула Инга. – Я очень хорошо знаю Эрвина, и мы часто созваниваемся. Что-то Эрвин ничего мне не говорил о том, что собирается жениться. А уж мне бы он точно рассказал, я же подруга детства! – промурлыкала Инга, показывая свои коготки.

– Впечатляет, – ответила Аня, подмигивая Эрвину и улыбаясь. – А у нас внезапная страсть!

– Понятно, что вы делали на трассе, – побледнела Инга.

– Девочки, прекратите! – повысила голос Ариадна Львовна. – Так черт знает до чего можно договориться.

– Это всё она! – показала пальцем на соперницу Инга. – Я им не верю! Они не влюблены.

– Я сейчас прекращу все сплетни и разговоры, и мы больше никогда не вернемся к этому вопросу, – сказал Эрвин, подошел к Анне, поднял ее со стула и, крепко обняв, поцеловал в губы, да так, что у нее отнялись ноги и руки.

– Браво! – возликовала хозяйка дома.

– У нас все хорошо, бабушка. Мы очень любим друг друга и будем счастливы вместе, – сказал Эрвин, не обращая внимания на потрясение Ани.

Инга вылетела из-за стола со скоростью звука.

– Вау! Какие страсти! – заблестели глаза у рыжей журналистки.

– Бедная девушка, – покачала головой Сильвия. – Она так влюблена…

– Эрвин, по-моему, ты должен пойти за Ингой, – повернулась к внуку Ариадна Львовна.

Он повиновался, и за столом воцарилась тишина.

– Я приглашаю тебя, Анна, поехать со мной на работу, – сказала Ариадна Львовна.

– На работу? Серьезно? Вы работаете?

– Конечно! Я уже сказала тебе, что буду жить, как жила, до последней минуты. – Старушка промокнула губы белоснежной салфеткой.