Очищение смертью - Нора Робертс

Когда накал стал нестерпимым, когда ей показалось, что она вот-вот рухнет и утонет в этих неистово синих глазах, Ева крепко обхватила его торс ногами.

– Кончай со мной, со мной, со мной…

Радость вспыхнула, ослепительная, как бриллиант, и они рухнули вместе.

Ева не знала, согрешила или нет, но на следующее утро она проснулась чертовски хорошо отдохнувшей.

Возможно, именно поэтому в ее голову, в чистый, незамутненный разум пришла свежая мысль, пока она мылась под душем. Ева поиграла с этой мыслью, перейдя в сушильную кабину, прокрутила ее с разных сторон, пока теплый воздух обвевал ее тело. Она совсем забыла о халате, висевшем на двери, и вернулась в спальню в костюме Евы.

– Дорогая! – Рорк улыбнулся ей, сидя за столом с чашкой кофе и поглаживая растянувшегося у него на коленях кота. – Ты в моем любимом костюме.

– Вопрос. – Ева подошла к серванту и принялась рыться в ящике в поисках белья. Вдруг ее рука замерла. Она вытащила из ящика красный лифчик с блестками и с низкими чашечками. – А это откуда взялось?

– Гм. Бельевая фея? – предположил он.

– Я не могу надеть такую непристойность на работу. Господи, вдруг мне придется раздеваться?

– Ты права, в этом бюстгальтере ты будешь выглядеть несолидно, когда придется раздеваться на работе.

– Можешь не сомневаться, – проворчала Ева. Поскольку ей вообще частенько случалось обходиться без лифчика, она натянула футболку без рукавов – белую, практичную, без всяких украшений. Рорк наблюдал за ней.

– Так в чем вопрос?

– Что? Ах да, вопрос! – Ева надела такие же простые белые трусики.

Интересно, почему вид этого простого белья на ее теле волнует его не меньше, чем красные кружевные трусики или черный атласный лифчик?

– Вот если бы тебе пришлось на время уйти в подполье, допустим, даже на несколько лет, ты сказал бы близкому другу?

– А насколько я доверяю этому близкому другу?

– Да, это существенно. Ну, допустим, ты ему доверяешь. На все сто.

– Ну, если речь идет обо мне, это зависело бы от рисков и от того, что стоит на кону. Что со мной будет, если меня заставят всплыть раньше времени?

Размышляя над ответом, Ева ушла в гардеробную.

– Прикидываться другим человеком пять лет – это долгий срок, чертовски долгий срок. Подчеркнутые строчки в Библии наводят меня на мысль, что он собирался сбросить маску, когда настанет нужный момент. Продержаться пять лет и не вступить в контакт с другом, родственником, с кем-то, кому можно излить душу, вспомнить старые добрые времена – на это нужна железная воля. Если Нью-Йорк был родным домом для фальшивого отца Флореса, высоки шансы, что здесь до сих пор живут его друзья или родные.

Рорк рассеянно почесал Галахада за ушами, и кот заурчал, как реактивный двигатель.

– С другой стороны, он мог выбрать Нью-Йорк, потому что никто его здесь не знал. Или поближе к цели. К тому, чего он ждал.

– Да, да. – Ева, хмурясь, натянула брюки. – Да. – Но она тут же покачала головой. – Нет. Он мог бы попроситься в приход на Восточном побережье, допустим, в Джерси или в любом другом штате. Но нет, он попросился именно в эту церковь. Если ему нужно было просто держаться подальше от кого-то или чего-то, зачем так сужать выбор? А с другой стороны, возможно, это место связано с тем, чего он ждал. – Она думала о молодежном центре. – Может быть, может быть. Я это проверю.

Когда она оделась, Рорк подошел к автоповару. Галахад поднялся на ноги в неугасающей надежде угоститься чем-нибудь вкусненьким. Ева надела и застегнула кобуру и с подозрением взглянула на тарелки, которые Рорк принес к столу.

– Блинчики?

– Я хочу позавтракать со своей женой, а блинчики – ее слабость. – Рорк поставил тарелки и погрозил пальцем коту, который уже напружинился перед прыжком. Галахад снова растянулся, презрительно фыркнул и отвернул голову.

– По-моему, он только что тебя проклял, – заметила Ева.

– Может быть. Но моих блинчиков он не получит.

Чтобы сэкономить время, Ева назначила встречу Пибоди прямо в молодежном центре. При пятиэтажном бетонном здании имелось огороженное и заасфальтированное игровое поле, причем в дальнем его конце была оборудована баскетбольная площадка с центральной линией. И на этой площадке кучка юнцов перебрасывалась мячом с поминутным нарушением правил под мусорный рок и мусорный разговор.

Пока Ева пересекала асфальтовое поле, несколько пар глаз следили за ней. Она прочла в них опаску пополам с вызовом. «Типичная реакция на копа», – подумала она.

Ева выбрала самого высокого из всей компании тощего тринадцатилетнего мальчишку смешанных кровей в мешковатом черном тренировочном костюме, древних кроссовках и красной вязаной шапочке.

– Школьные каникулы?

Он поймал мяч, сделал дриблинг на месте.

– Еще двадцать минут до звонка. А чего? Ты ловишь прогульщиков?

– А что, похоже, что я ловлю прогульщиков?

– Нет. – Он повернулся, провел довольно приличный бросок через голову, но в корзину не попал: мяч «поцеловал» ободок. – Но, похоже, кого-то ловишь. Очень плохих парней.

Остальные встретили это высказанное нараспев мнение громким одобрительным гоготом.

– Что ж, угадал. Ты знал отца Флореса?

– Все знают отца Мигеля. Он клевый. Был.

– Это он научил тебя делать бросок через голову?

– Показал пару-тройку ходов. Я ему тоже показал пару-тройку. Ну и чего?

– Имя есть? – спросила Ева.

– Имя у всех есть.

Он повернулся к ней спиной, дал сигнал, чтобы ему перепасовали мяч. Ева повернулась волчком и мяч перехватила. Ударила его о землю пару раз на пробу, снова повернулась волчком. Ее бросок через голову уложил мяч точно в корзину.

У мальчишки брови поползли на лоб и скрылись под низко надвинутой вязаной шапочкой. Он взглянул на нее с восхищением.

– Киз.

– Ладно, Киз, у кого-нибудь был зуб на Флореса?

Киз пожал плечами.

– Наверное, раз он мертв.

– Вот это ты верно подметил. Знаешь, у кого был на него зуб?

Кто-то из ребят передал Кизу мяч. Он прошелся несколько шагов в дриблинге и заработал три очка, положив мяч в корзину. Потом он поманил согнутым пальцем и, когда ему снова бросили мяч, передал его Еве.

– Ты так умеешь?

Почему бы и нет? Ева измерила взглядом расстояние, сделала бросок. Получилось. Киз одобрительно кивнул и смерил ее взглядом.

– Знаешь ходы, Гроза Плохих Парней?

– У тебя есть ответ на мой вопрос, – холодно улыбнулась Ева.