Мистика в жизни великих - Леонид Володарский

Анна сразу же проявила себя как государыня педантичная.Сказывалось ее долгое общение с немцами. С первых же дней своего правления онастала обращать строжайшее внимание на соблюдение придворного этикета. Чтобы ниу кого больше не появилось желания «порулить» вместе с ней!

Царица очень хорошо разбиралась в людях, оказавшись тонкимпсихологом, всегда способным отличить мздоимца от верного служаки. Одна изпридворных дам, близко знавшая императрицу, писала о ней: «Ее сердце одаренотакими хорошими качествами, каких мне не удавалось видеть у кого бы то ни было,и это – принимая во внимание власть, которая ей принадлежит».

Это было не просто сердце царицы. Это было любящее сердце!Верное! Не зря же она так покровительствовала верным людям, предпочитая подчасих верность тонкости ума возможного интригана.

И первое, что она сделала, это пригласила в столицу империиЭрнста Иоганна Бирона, любимого и единственного.

Никто не посмел ей перечить. Анна знала, что Бирона будутненавидеть, что против него будут затевать заговоры, желать ему падения исмерти. Но ей тем более хотелось доказать и ему, и самой себе, что их любовьотныне становится святым государственным делом!

На одно содержание Бирона тратилось 2 млн. рублей вгод! Но царица готова была пустить всю казну по ветру, лишь бы ее любимый ни вчем не знал нужды и отказа. И он отвечал ей взаимной верностью. Не правы те,кто говорит, что он исключительно разорял казну. Нет, Бирон не был глуп, он далсамодержице немало хороших деловых советов по управлению государством. Но еслибы обладал он еще и масштабом мышления будущего соправителя Екатерины Второй –князя Потемкина!

Однако Анна полюбила именно этого курляндца. А потому именноему доверяла государственные дела. Волевая по отношению ко всем остальным, онабеспрекословно подчинялась своему «вернейшему подданному».

Если бы на месте Бирона был другой, то история России моглабы пойти иначе. Но Россия стала заложницей царственной любви до гроба, какстала такой заложницей и сама государыня.

В 1737 году Анна сломила упорное сопротивлениекурляндского дворянства и добилась того, что именно Бирон получил герцогскуюкорону Курляндии.

Его ненавидели немцы. Его ненавидели русские. Он умел бытьфантастически беспощадным. Однажды он пообещал положить под колеса своей каретыгубернатора Москвы, если в городе не будут исправлены дороги. Его угрозеповерили, потому что знали его беспощадный характер.

Зато там, где не требовалось вмешательства Бирона, АннаИоанновна проявляла свои лучшие качества. Она всегда готова была удовлетворитьпрошение какого-нибудь невысокого чина, если тот терпел бюрократическиепритеснения от какого-либо государственного ведомства.

Известен, например, случай, когда один полковник изнебогатых дворян по имени Федор Вишневской по именному указу императрицы былпослан в «венгры» за партией токайского вина для двора. Поручение он выполнил,но по дороге сильно издержался. Никто не хотел восполнить ему расходы. «Ея императорскоговеличества кабинет» перекидывал дело «Ея императорского величества канторе», таотсылала обратно, пока, наконец, «Покорное доношение» бедного ревностногослужаки не дошло до очей государыни. И та собственноручно начертанной надокументе резолюцией приказала немедленно выдать полковнику требуемую сумму – и«оклад жалованья» за девять месяцев, и «рационы» на содержание четырехденщиков! Было это в 1733 году, а погребок Ракоци, откуда доблестный полковникдоставил токайское, существует и поныне – более того, по случаю 300-летияСанкт-Петербурга в Константиновском дворце в Стрельне у него ныне учрежденфилиал, который венгры заполнили несколькими сотнями бутылок превосходноготокайского!