Мистика в жизни великих - Леонид Володарский

А потому она хочет снимать красивых и сильных чернокожихлюдей. Это при том, что Гитлер с ужасом говорил о грядущем, в котором «негрсможет гулять по берегам Рейна!». И он не смог заставить себя пожать рукуодному из победителей Мюнхенской Олимпиады. Американцу Джесси Оуэну,темнокожему атлету.

Ведь общество, которое снимала Лени, было не только длясовершенных немцев. Но и для всех, кто ищет совершенства!

Она снимает людей племени нуба под Момбасой. Становится ещеи первоклассным фотографом. И на обложке немецкого журнала «Шпигель» появляетсяфотография чернокожего атлета в духе Микеланджело и фильма «Олимпия».

И все-таки прошлое преследует ее. «Фашистскаяэстетика», – пишут газетчики. Неважно, что тела черны, идеи все те же. Да,идеи все те же! Совершенный человек, купающийся в ореоле «голубого света»,идущего из Божественного Космоса!

И тогда Лени решает погрузиться в самые глубины «голубогосвета». В океан. В 72 года, сказав, что ей пятьдесят лет, она в молодежнойгруппе учится подводному плаванию. И вот уже появляются прекрасные картиныподводной жизни. «Могут ли коралловые рифы иметь фашистский характер?» –вопрошает она мир.

Но мир продолжает молчать. А Карма, великая и неотвратимаясудьба, готовит Лени самое тяжкое испытание. Испытание возрастом. И вот уже начасах Лени сто лет! Большая часть из этой сотни прожита «после жизни», послетриумфа ее воли, воли художника.

И вот случается непредставимое. Лени приглашена наМеждународный кинофестиваль «Послание к человеку». Он проходит в Петербурге, вгороде, пережившем Ленинградскую блокаду.

Зал рукоплещет седовласой валькирии. И только шесть человекиз общества «Мемориал» устраивают пикет возле здания, где чествуют столетнююЛени.

Дети и внуки тех, что гибли на фронте и умирали от голода,разрешают ей даже показать «Триумф воли». Главный герой этого фильма хотелнавсегда стереть с лица земли непокорный русский город. А та, что снималафильм, приехала в Россию как вестница мира! Спор с дьяволом, соблазнившимчистую душу валькирии, продолжался. Ведь для мистиков нет смерти, а есть толькопереход на иные планы бытия.