Честь бойца - Иван Стрельцов

– Но почему в Одинцове?

– Это еще не все. Возле лестницы, где сбрасывались инкассаторские мешки, эксперты нашли несколько ниточек от одного из мешков, за гвоздь зацепился. Экспертиза подтвердила швейцарское происхождение брезента.

– Что же это получается – ложный след? – Савин пытался с ходу проанализировать ситуацию, но недостаток информации не позволял.

– Вряд ли, зачем подбрасывать нам ложный след, если у нас не было никаких следов, мы упирались лбом в стену.

– А что говорит директор фирмы?

– Говорит, что сейф приобрели как выставочный экспонат, в будущем собирались торговать подобными аксессуарами.

Донцов сделал паузу, потом добавил:

– В данном случае личность самого директора куда интереснее того, что он говорит. Артем Аркадьевич Бородкин, семидесятого года рождения, один из гениев компьютерного программирования, ему принадлежат первые программы по бухгалтерским учетам и тому подобное. Он неплохо зарабатывал, но пять лет назад неожиданно уехал в США, провел там год, потом вернулся и открыл торгово-закупочную фирму, которая ничего не покупала и ничего не продавала.

– Ты хочешь сказать, что в Америке он общался с Вавиловым? – ухватив мысль оперативника, спросил Савин.

– Верной дорогой движетесь, товарищи, – кивнул Донцов. – Во всяком случае я отправил запрос в ФБР, чтобы они подтвердили контакт документально. Эксперты из ОБЭП в один голос утверждают, что «чистая» бухгалтерия и в «Глобал Инвест», и в других фирмах, принадлежащих Вавилову, это почерк Бородкина. А в том сейфе, что вскрыли, был еще один сейф, внутренний, его тоже вскрыли.

– Значит, там было хранилище не только денег, но еще и «черной» бухгалтерии, – задумчиво произнес Савин, его мозг по мере получения информации все больше включался в работу.

– Исходя из принципа, что все яйца не кладут в одну корзину, могу почти со стопроцентной уверенностью сказать: по крайней мере там была бухгалтерия «Глобал Инвеста».

– Где же ее искать?

– Это еще не все, – майор, как хороший иллюзионист, еще не закончил удивлять своего единственного зрителя. – Со стороны, где отстреливалась охрана, кроме гильз крупного калибра, были найдены четыре гильзы от патронов «парабеллума», которые, как позже было выяснено, были выстрелены из пистолета системы «вальтер», того самого, из которого были убиты инкассаторы.

– Это точно?

Донцов развел руками, дескать, «фирма веников не вяжет».

– Значит, произошел раскол между налетчиками и палачом инкассаторов, – проговорил задумчиво Савин, мысленно рисуя картину произошедшего.

– Я думаю, налетчиков элементарно кинули на бабки, подсунув им пустой броневик, а чтобы они не могли качать права, на них повесили три трупа, – поддержал версию следователя оперативник. – Непонятно одно: кто же им вскрыл сейф? Эксперты утверждают: это специалист экстра-класса, в нашей стране таких, наверное, и нет.

– Думаешь, это действия бойцов каких-то спецслужб?

– Да нет, слишком уж много у них накладок для настоящих профессионалов. А вот сейф вскрыл ас, тут ничего не поделаешь. – Донцов замолчал, поджав губы, как школьник, который не в силах разрешить задачу.

– Ну что, все сюрпризы на сегодня? – наконец спросил Савин, отключая компьютер.

– А, – спохватился майор, – еще нет. Знаешь, кого я там встретил? Не буду тебя, Владимир Андреевич, мариновать зря, скажу сразу. Того типа, который дважды встречался с Еремушиным, и дважды доблестные «топтуны» из МУРа его теряли. Оказывается, в этой фирме он уже месяц трудился в качестве старшего смены охранников. И нападение в его смену произошло, будто хотели с ним счеты свести.

– Кто он такой?

– Некто Петров, но в нынешнее время, когда любой документ можно купить в подземном переходе, бумажкам я не сильно верю. Пришлось снять отпечатки пальцев, но так, чтобы он ничего не заподозрил.

– И как тебе это удалось? – с интересом спросил следователь.

– По методу дедушки Мюллера, – ответил Донцов и, щелкнув пальцами, извлек из-под плаща еще одну папку. – После дактилоскопической проверки Петров оказался Зубовым Александром Анатольевичем, шестьдесят третьего года рождения, уроженцем города Новино Московской области. В восьмидесятом году был осужден на двадцать лет за двойное убийство. В зоне за поножовщину добавили еще пять. Освободился несколько месяцев назад. Оперативники отмечают, что Зубов был хитрым, даже, можно сказать, коварным, неглупым и довольно эрудированным, прочел за время отсидки едва ли не всю зоновскую библиотеку. Большей частью общался с ворами, настоящими, старой формации. Кстати, с Валетом-Сусловым он знаком по зоне, тот дважды туда попадал.

– Что же это значит?

– Это значит, что нарыв прорвался, и теперь только успевай засекать, что попрет наружу.

И тут, будто в подтверждение слов майора, на столе следователя зазвонил телефон.

– Слушаю, Савин, – сняв трубку, произнес «важняк». – Донцов? Да, здесь, – и передал трубку сыщику.

– Слушаю, – поднеся трубку ко рту, сказал Донцов, – А, Алеша, – он сразу же узнал голос эксперта. – Чем-то можешь меня порадовать? Выяснил, кому принадлежит отпечаток на внутреннем сейфе? А ну-ка, скажи, очень интересно, записываю.

Он взял со стола следователя листок бумаги и стал писать: «Лескин Дмитрий Павлович, тридцатого года рождения…» —и тут же сорвался на крик:

– Что? Отпечаток пальца Ключа? Значит, Леша, сиди там, где сидишь, я через полчаса подъеду.

Положив трубку на аппарат, сразу же ее снял и стал набирать номер МУРа.

– Ты хоть можешь объяснить, Олег, что произошло? – спросил Савин.

– Дмитрий Павлович Лескин по кличке Ключ – старый медвежатник, с незапамятных времен. Я думал, он уже помер, ан, видишь, жив курилка… – Дальше говорить майор не смог, в трубке раздался голос Атеева.

– Хорошо, Серега, что ты еще не ушел, – без предисловий заговорил Донцов. – Бери опергруппу и группу захвата из ОМОНа и давай на квартиру к Ключу. Помнишь Дмитрия Павловича? Так вот, на сейфе его палец. Будьте осторожны, там может оказаться вся гоп-компания. Я сейчас еду за экспертом и тоже туда. Все, до встречи.

Олег положил трубку и хотел уже распрощаться с хозяином кабинета, но Савин поднялся из-за стола и категорически произнес:

– Я тоже еду.