Честь бойца - Иван Стрельцов

Дмитрий Палыч Лескин проснулся во второй половине дня, с трудом поднялся с постели. Казалось, у него болят все кости и суставы.

«Старый я для таких трюков, – подумал он, надевая стеганый халат Абрама Самуиловича. – Пора угомониться и жить спокойно хотя бы последние дни, отпущенные судьбой».

Завязав на талии пояс, старик медленно пошел на веранду. Из соседних комнат доносился храп налетчиков. Они, в отличие от стариков, спали как убитые, и сновидения их не тревожили.

На веранде в плетеном кресле сидел Лазарет со старомодными очками на носу, он пришивал к потрепанному пиджаку пуговицу.

– Проснулся? – не отрываясь от работы, спросил Урис.

– Что-то не спится, – буркнул Палыч, потирая бока. – Не то что молодежи, им все нипочем.

– Ну, не все они сони. – Абрам Самуилович наконец закончил шить, положил пиджак на подлокотник и снял очки. – Пистон уже умотал в Москву, сказал, что вернется через пару часов.

– Чего это его туда понесло? – Лескин с трудом сел в кресло-качалку.

– Попробовал посмотреть, что на тех дискетах, которые взяли в Одинцове. Но не смог, говорит, они запаролены. Ему нужна какая-то программа, а она есть у кореша в Москве. Вот он туда и поехал.

– Бодун еще не возвращался?

– Нет, что-то Игорек задерживается.

– Как бы парень не попал в парафин, – тяжело вздохнул медвежатник.

– Если так, то узнаем об этом уже сегодня из «Петровки, 38», – произнес хозяин дачи.

– Да, – согласился со вздохом Палыч, – преимущество демократии. Кто бы в наши годы мог такое себе представить: ночью взяли человека на деле, а утром его по всем каналам показывают. Раньше, чтобы о судьбе пропавшего пацана узнать, надо было своих людей подряжать в прокуратуру, ментовку, а теперь главное – смотри телевизор.

– Все течет, все меняется, – кивнул Урис, потом перевел взгляд на пол веранды, где лежали привезенные из Одинцова инкассаторские сумки. – Я вот, Дима, думаю, а не оторвут ли нам голову за весь этот холомис?

– В этой жизни ни в чем нельзя быть уверенным, – философски заметил Палыч. – Вот эти босяки взяли броневик, а там вместо бабок резаные газеты. Да еще меня чуть не завалили, сукины дети. А сейчас уже другая история, деньги ведь давно считались украденными. Так что, может, и ничего нам не будет.

Абрам Самуилович пожал плечами. Он хотел еще что-то сказать, но тут донесся звук открывающейся калитки. Вошел Бодун. Он быстро пересек двор, поднялся на крыльцо и вошел на веранду.

– Ну, вот и пропажа нашлась, – буднично произнес Лазарет, поднимаясь с кресла.

– Где пропадал? – зевая, спросил Палыч.

– Где-где, в Караганде, – огрызнулся Бодун, заваливаясь на место хозяина дачи.

– А поконкретнее? – настаивал Лескин.

– Можно и поконкретнее, – кивнул Игорь. – В общем, как вы ушли, я еще немного помариновал братву, постреливая со второго этажа. Они, бедняги, настроились воевать на первом этаже, а тут такой облом. Снова надо было перестраиваться, но не успели, налетели товарищи из органов и… В общем, я быстренько поставил самострел, зарядил растяжку, как рассказывал Гном, и на чердак. Все-таки классно, когда в доме евроремонт, не надо сигать из окна: потянул веревку с потолка, и вот тебе лестница на чердак, а оттуда по натянутому фалу вниз за ограду. Только успел сигануть в кусты, тут омоновцы усадьбу окружили, пришлось километр на четырех конечностях мерить, потом по какому-то ручью долго бежал…

– Молодец, собак со следа сбивал, – авторитетно вставил Палыч.

– Вот именно, – подтвердил Бодун. – Потом снял шмотки и амуницию, зарыл ее. После чего вернулся на трассу и тормознул попутку, поехал в Кубинку. До утра поскитался, а потом сел на электричку и приехал к вам.

– Что было болтаться по Кубинке? – не понял Лескин.

– Решил оглядеться, неохота было ехать сюда в компании ментов и братков, – усмехнулся Игорь.

– Коварен ты, брат, – восхитился старый вор.

– Осторожен, – поправил собеседника Бодун, доставая из кармана пистолет Макарова.

– А это откуда?

– Взял у убитого вертухая. Автомат ведь там оставил, а без оружия все равно что голый и парализованный, любой обидеть может.

– Ладно, хватит соловья баснями кормить, – произнес вернувшийся на веранду Урис. – Пошли на кухню, там уже чайник закипел.

В кабинете следователя Генеральной прокуратуры горела настольная лампа. Склонившись над столом, Владимир Савин щелкал по клавишам компьютера. Услышав стук в дверь, он, не отрываясь от монитора, сказал:

– Входите.

Дверь открылась, в кабинет вошел Олег Донцов.

– Добрый вечер, все трудитесь, Владимир Андреевич?

– Да, созрел, пишу рапорт на имя шефа. Расследование зашло в тупик. Я ничего не могу сделать, пусть это дело передают «конторе». В конце концов им вернули следственный отдел. Теперь им выпал шанс попытаться раскрыть это преступление.

– А почему такое упадническое настроение, товарищ следователь? – искренне удивился оперативник. – Конечно же, у госбезопасности технических возможностей больше, но профессиональные качества у нас ничуть не хуже.

Савин оторвался от компьютера и внимательно посмотрел на Донцова, потом медленно произнес:

– За полтора месяца, с момента налета, у нас не было ни одной зацепки. А ты говоришь так, словно за последние два дня что-то изменилось.

– За три, – поправил следователя майор.

– То есть?

– Три дня назад на небольшой офис в Одинцове был совершен налет, охрана вступила в противоборство. Результат: трое убитых и четверо раненых. Налетчики пустили в ход автоматы и гранаты.

– Противотанковые? – ошарашенно спросил Савин, забыв о работающем компьютере.

– К счастью, нет. Я бы сказал, противопехотные, «РГ» наступательного действия, но в замкнутом пространстве офиса очень эффективны. Как удалось установить по гильзам, автоматы те самые, что были в Румяном переулке.

– Что же им понадобилось в этом периферийном офисе? – Следователь все больше заинтересовывался рассказом сыщика.

– Им понадобился большой банковский сейф, стоящий в кладовке за кабинетом генерального директора фирмы. При этом замечу, сейф был суперсовременный, с несколькими степенями защиты.

– И что в нем хранилось?

– Налетчикам удалось его вскрыть. Они долго изучали и офис, и сам сейф, – сказал Донцов, протягивая папку Савину. – Вот отчеты экспертов, тут все подробно, как проходили, чем вскрывали двери кабинетов, как следили за раскодировкой сейфа и тому подобное, а затем, как ушли с добычей.

– Так что же в сейфе хранилось? Неужели нет никаких предположений?

– Есть, – как можно спокойнее произнес оперативник. – Возле сейфа найдена свинцовая пломба с логотипом Швейцарского Объединенного банка.