Честь бойца - Иван Стрельцов

– Надо, – согласился Бодун, поправляя ремень автомата, переброшенный через плечо.

– Ага, надо, – передразнил друзей Гном. – Кто же вас отсюда выпустит? Если мы попытаемся уйти, они сядут нам на шею, и в коллекторе все кончится.

– Логично, – кивнул Бодун, – но уходить все равно надо.

– Значит, кто-то должен остаться на «мясо», – задумчиво произнес морпех, понимая, что это единственный выход. – Ладно, ребята, уходите, я прикрою. В конце концов я проворонил этого вертухая. Так что искуплю кровью.

– Хороший ты парень, Павлик, жаль, подарить тебе нечего, – усмехнулся Бодун. – Только прикрывать отход буду я. – Видя возмущение в глазах Гнома, добавил: – Я когда сегодня уходил на разведку, приготовил запасной вариант отхода – для себя. – И провел рукой по груди, перетянутой альпинистской сбруей.

– Эй, – донесся с лестничной клетки второго этажа голос Пистона, – принимайте деда.

Сэнсэй подхватил спускающегося вниз Палыча и бережно опустил на пол. И тут же сиганул со второго этажа Савченко, держа в руке саквояж медвежатника.

– Сейчас уходим, – сказал Сэнсэй. – Берите сумки и ползком в подвал, по одному.

– Кто останется на стреме? – спросил Палыч.

– Бодун нас прикроет.

– А если его возьмут в серьезный оборот, что тогда? – Старый уголовник хотел получить гарантию своего инкогнито.

– Что предлагаешь, Палыч? – спросил Бодун.

– Надо что-то сделать, чтоб на момент твоего отхода братве было не до тебя.

– Я знаю, что надо делать, – радостно оскалился Пистон. Достав из кармана мобильный телефон, он стал набирать номер.

– Куда звонишь? – спросил Гном, обвешиваясь сумками, как вьючный мул.

– Тому рубоповцу, чей номер срисовал со сканера, – ответил Савченко.

– Как же, он среди ночи тебя ждет.

– У них незадействованные телефоны переключаются на дежурного офицера, – объяснил юный интеллектуал. И тут же ответил дежурный по ГУБОПу.

– Хочу сообщить, – сразу затарахтел Пистон в трубку, – в Одинцово, в офисе фирмы «Колос», идет перестрелка.

– Звоните на «ноль-два», – ответил, зевая, дежурный.

– Это связано с ограблением инкассаторской машины в Румяном переулке.

– Понял, – голос дежурного тут же преобразился. – Высылаю группу быстрого реагирования. А кто говорит?

– Быстрее, – проговорил Пистон и дважды выстрелил из своего «макарова». Ему ответило несколько стволов из кабинета охраны.

– Зачем стрелял? – спросил старик раздраженно.

– Для достоверности, – ответил Савченко, подбирая оставшиеся сумки.

– Все, уходим, – сказал Сэнсэй, ползком направляясь к дверям в подвал.

– Павлик, дай мне свою гранату, – попросил напоследок Бодун.

– Так последняя же, – недоуменно произнес Гном и тут же сообразил, что мелет полную ерунду. Вынул из разгрузочного жилета гранату и протянул ее Дроздову. – Держи, братишка. До встречи у Лазарета на даче.

Бодун подождал, пока дверь в подвал закрылась, и перебрался на второй этаж, отсюда он собирался контролировать ситуацию и отвлекать от подвала охрану.

Первым по коллектору двигался Гном, нагруженный денежными мешками. Он пыхтел под их тяжестью, как носорог, его топот эхом отдавался под бетонными сводами.

За ним семенили остальные члены команды. На пустыре их ждал Прапор. Помогая налетчикам, он спрашивал:

– Что вы там учудили? Грохот на все Одинцово. Там уже, наверное, все менты собрались.

– Как же, менты, – хмыкнул Гном, перебрасывая через край коллекторного колодца инкассаторские сумки. – Они приезжают, когда все закончено, жмуров считать.

– А что, уже есть жмуры? – голос Прапора потух.

– Не гунди, давай помогай.

Все члены команды с тяжелой поклажей выбрались наружу.

– А где Бодун? – не унимался Прапор.

– Прикрывает отход главных сил, – по-военному ответил Гном, кивков головы указав в направлении, откуда доносились короткие очереди. Поставив на место крышку люка, он скомандовал: – Теперь, хлопчики, бегом. Пока есть время, надо делать ноги.

Они пересекли пустырь, спустились по склону, где их ждали белый микроавтобус «Ниссан» и бежевая «девятка». Машины были взяты напрокат в автосалоне.

Грузовой отсек «Ниссана» был загружен мешками с картошкой, там заранее был приготовлен тайник для добычи и амуниции налетчиков.

Открыв тайник, Гном швырнул туда сумки, потом автомат и стал раздеваться. Остальные делали то же самое.

– Дима, почему так долго? – Из салона микроавтобуса, опираясь на трость, выбрался Урис.

– Абраша, не все пошло так, как думали, – ответил Палыч, снимая с рук резиновые перчатки. И тут заметил, что левая перчатка разорвана и большой палец сиротливо глядит наружу. «Черт, порвалась перчатка», – с досадой подумал старик, пытаясь вспомнить, где же он мог так опростоволоситься. Ничего не вспомнив, решил: «Наверное, когда по коллектору карабкался».

Переодевшись, налетчики расселись по машинам. Сэнсэй сел за руль «Ниссана», к нему подсели Пистон и Абрам Самуилович. В «девятку» сели Прапор, Гном и Лескин. Старики в машинах должны были отвлечь внимание от молодых парней, разъезжающих ночью, если вдруг остановит ГИБДД.

Через десять минут они выехали из Одинцова и взяли курс на Москву. Им навстречу пронеслись два милицейских «УАЗа».