Весь сантехник в одной стопке - Слава Сэ

* * *

Дорогая Катя. Тебе не интересно, но у меня всё в порядке. Мой отдельный Иванов и правда снял сарайчик. Две спальни под крышей. Похожи на голубятню, но уютные. Внизу гостиная, камин маленький, чугунный, некрасивый, страшно тёплый. Пары полешек хватает, чтобы высушить ботинки всей семье и душу отогреть. Места немного, но если не танцевать и не махать руками, даже симпатично.

Ты забыла кучу вещей. Я всё аккуратно храню, поскольку клялся никогда ничего чужого не выбрасывать. Твой астролог разродился. Прислал научные графики, гистограммы, набор таблиц и всего один маленький комментарий. Я смотрел на таблицы, как на пятна Роршаха. Кажется, тебе он нагадал встречу с высоким брюнетом на синем рояле. У меня тоже всё будет хорошо, хотя какое хорошо может быть без тебя. Я нашёл астролога, попросил интерпретировать, но всё равно не понял ни слова. Из жалости купил у него пилюли для заращивания энергетических дыр. В них никакой химии, лишь тибетские травы, всё, как ты любишь. Надеюсь, правда волшебные. Выпив курс, я стану брюнетом, отращу себе рояль. Хотя есть подозрение, конечно, что я жру заячьи катышки по цене изумрудов. С другой стороны, известный наркоман-испытатель Парацельс сказал:

– «Всё – яд, и всё – лекарство, то и другое определяет доза».

…Жалко, что ты уехала. У нас пора арбузов. Маленькие я покупать не умею, а большие есть некому. Мы с детьми не справляемся. Дроздофилы помогают как могут, размножаются, но и они не успевают. Я бил их газетной дубиной и почти полностью уничтожил чайный сервиз, подаренный твоей зелёной подругой. Не помню, как её зовут. Если вы созваниваетесь, передай привет и мою благодарность – сервиз прекрасно подметается.

Раппопорт пил два месяца. Лиза к нему не вернулась. Он забросил семейную терапию, увлёкся бизнес-тренингами. Согласно его новой парадигме, отношения не должны быть долгими. Любовь – как рисунок на песке, волна набежала – и смыла. Главное, надо радоваться здесь и сейчас, пока человек рядом. Страшный прогресс. Новая концепция позволяет Раппопорту вести семинары с большим содержанием женщин. Но когда мы встречаемся, он говорит про Лизу. Какая она солнечная, весёлая, чистая – и другие банальные прилагательные. Кажется, он готовит интригу, хочет её вернуть.

От мух посоветовал налить в блюдце мёду, чтоб животные гибли в сладких муках. Из всех органов Раппопорта милосердие – самый большой. Я всё сделал, как он велел. И ничего, мухи затолкали в мёд пару своих товарок.

Из числа пожилых преступниц. И всё. Продолжили размножаться.

Ещё о насекомых. Помнишь, ты боялась зайти в душ из-за паука? Тебе казалось, он хочет тебя съесть. Недавно его встретил. Точно как ты описала – неприятный, размером с футбольный мяч. Думаю, он переполз вслед за нами в поисках тебя. Ни газетой, ни мёдом, ни даже холодильником его, конечно, не убьёшь. К тому же он брат мой по печали. Но если ты приедешь, обещаю его приревновать и выселить. Даже если придётся выбросить целиком ванную комнату.

Катя. Я тебя люблю. Приезжай хотя бы на Новый год. Ты со мной сейчас не разговариваешь, но… Я написал книжку. В ней сорок пять тысяч слов, и все ради одного твоего «Ладно, приеду». Конечно, ты сначала не захочешь её читать. Но подруги расскажут, что тут всё про тебя. А потом перескажут, как всё было.

Вот и всё, вроде бы. У нас осень, вот-вот упадёт снег. Мне сорок четыре. Я учусь в шестом классе, в третьем классе и по ночам собираю буквы в слова, чтобы однажды услышать твой голос.

Обнимаю.

Севастьян.