Большая книга ужасов. Коллекция кошмаров - Екатерина Неволина

Сапожников от неожиданности покачнулся – и не прыгнул, а рухнул вниз.

Впрочем, в не столь еще далекие молодые годы он служил в ВВС, а потому сгруппировался в прыжке, приземлился, перекатился, вскочил, затравленно озираясь и потирая ушибленный бок.

У Сапожникова было полминуты, не больше, прежде чем Краев успеет добежать до окна и открыть по беглецу пальбу. И, очень может быть, оставить его здесь лежать, подобно двум другим трупам – одному в белом халате, другому с монтировкой…

Можно, конечно, броситься за ворота и скрыться в темноте, однако бегать по незнакомому лесу вокруг этого несусветного места Сапожникову совсем не хотелось.

Лучше удрать на машине! Больше свободы для маневра. И легче будет смыться отсюда вместе с Серегой – когда он его найдет.

Вопрос только, где его искать…

Впрочем, Сапожников не сомневался, что найдет обязательно!

Он метнулся к «Хаммеру», но через стекло увидел, что ключей зажигания на месте нет. Зато в стояке «Скорой» ключи торчали, это было видно через распахнутую дверцу!

Сапожников помчался к «Скорой», однако зацепился за что-то ногой и растянулся на земле. Попытался вскочить – но не смог.

«За корень задел, что ли?» – с досадой подумал он, повернул голову – и увидел…

Это был не корень.

Это был труп в белом халате.

Мертвец приподнял простреленную голову и, вытянув руку, вцепился в ногу Сапожникова.

Окровавленный рот кривился в ухмылке. Веки медленно приподнялись, и Сапожников встретил мутный взгляд потускневших глаз. Но тотчас же глаза налились ледяным зеленоватым фосфоресцирующим светом, бледное лицо искривилось в ухмылке, и труп начал медленно подтягивать Сапожникова к себе.

Николай Ильич рванулся, но кто-то схватил его за плечи. Леденящий холод от этого прикосновения пронзил Сапожникова до костей! Он чуть повернул голову – и увидел рядом второй труп, который незаметно подполз к нему.

«Все кончено, – подумал Сапожников, чувствуя неодолимое оцепенение. – Упыри… вурдалаки…»

– Не упустите его! – послышался крик доктора Краева, который высунулся в окно и навел на Сапожникова пистолет.

Щелкнул боек, но выстрела не последовало: Краев уже расстрелял всю обойму.

– Укуси его! – взвизгнул Краев. – Скорей!

Труп с силой рванул Сапожникова к себе. Окровавленный рот приоткрылся… но в ту же минуту мертвая хватка разжалась, упырь издал пронзительный хрип и метнулся прочь, а Сапожников увидел рыжую собачью голову, которая вцепилась в плечо второго ожившего мертвеца.

Сапожников начал поднимать руку, чтобы перекреститься, но собачья голова так яростно рявкнула на него, что он поспешно опустил руку.

Сапожников вскочил и ринулся к машине «Скорой помощи». Краем глаза увидел, что оба упыря поднимаются и явно намерены его преследовать. Но бесшабашная собачья голова, скаля зубы, преградила им дорогу.

Этого мгновения Сапожникову хватило, чтобы запрыгнуть в кабину и повернуть ключ зажигания.

Фургончик рванул с места.

Сапожников потянулся закрыть дверцу, но в ту же секунду в кабину влетела собачья голова и повисла над пассажирским сиденьем.

Создавалось впечатление, что на сиденье сидит пес, прикрытый знаменитым плащом-невидимкой Гарри Поттера.

Почему-то при воспоминании об этом мальчишке, фильмов о котором Серега насмотрелся до полного умопомрачения, к Сапожникову вернулись соображение и силы.

А страх исчез…

Глаза головы не светились жутким бледным светом, как у оживших мертвецов, а были темно-карими и озорно блестели.

В зубах голова держала свернутый вчетверо листок бумаги и настойчиво совала его Сапожникову.

Пришлось взять и, за неимением лучшего места, сунуть под ветровое стекло.

– Это что, доктора Краева? – пробормотал Сапожников. – Думаешь, что-то важное?

Голова одобрительно тявкнула.

– Ладно, почитаю на досуге, – согласился Сапожников. – А сейчас надо позвонить полковнику!

Он достал из внутреннего кармана ветровки мобильник Грушина – и в то же мгновение телефон зазвонил.

Сапожников нажал на кнопку ответа.

– Да, слушаю, – сказал он. – Кто это говорит? Слушаю вас, что молчите?

Ответа не было.

* * *

Валентин хотел что-то сказать, но не смог.

Серега его понимал.

Еще как!..

На заднем сиденье машины металась, била кулачками в стекла и пыталась открыть дверцы Малинка. Совершенно такая же, какой она была в больнице: рыжая, кудрявая, в джинсовых шароварчиках и клетчатой рубашке с длинными рукавами.

Минуту назад, посмотрев в зеркало, Серега видел эту рубашку. Видел рукава, которые тянулись к горлу Валентина.

Это были пустые рукава и пустая рубашка.

Малинки в них не было.

Она не отражалась в зеркале!

Но сейчас, глядя, как она бьется на заднем сиденье запертого автомобиля, они не знали, что думать и чему верить.

– Может, нам просто померещилось, что ее не было в зеркале?! – простонал Серега.

– Я бы все за это отдал, – с трудом произнес Валентин. – Но… кажется, нет, не померещилось. Смотри.

Да Серега и сам уже все видел.

Автомобиль ходил ходуном так, словно его раскачивали четыре могучих здоровяка. Но внутри была только девчонка лет двенадцати… девчонка, которая вдруг обрела нечеловеческую силу!

Стекла пошли сетью трещин, багажник распахнулся и клацал при толчках, словно жадно разверстая пасть.

Одно крыло уже стояло торчком.

Боковое зеркало отвалилось и отлетело от машины.

И вдруг ужасная догадка поразила Серегу…

Он подхватил с земли это зеркало и заглянул в него.

Оттуда смотрела знакомая перепуганная физиономия.

Нет, это не считается! Сам себя он всяко видел бы.

– Валентин! – заорал Серега. – Вы видите меня?! Да нет, не здесь, а в зеркале! Видите?!

Валентин глянул через его плечо, и глаза их встретились в зеркале.

– Я тебя вижу, – сказал Валентин и даже смог улыбнуться.

– А я вижу тебя. – Серега облегченно вздохнул и тоже смог улыбнуться.

Слава богу!

Ох, никогда не понимал он истинного смысла этих слов, считая их всего лишь расхожим выражением! А сейчас – понимал…

Слава богу, он не стал таким, как Малинка! Он отражается в зеркале, а значит, он по-прежнему – человек!

– Останемся на «ты», договорились? – предложил Валентин. – Окончания множественного числа отнимают жутко много времени!