Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы - Светлана Ольшевская

Тогда, зимой, я рисковала сильнее, чем когда-либо. Но страшно почти не было – в сравнении с тем, что я испытывала сейчас.

В конце концов я встала, спустилась в кухню попить воды. Утолила жажду и, повинуясь внезапному порыву, подошла к черной комнате. Щелкнула выключателем, вошла. Села на старый, неприветливо скрипнувший диван.

– Завтра ухожу, – сказала я пустой комнате. – Алевтина покажет мне дорогу в нижний мир, а вернусь ли я оттуда – как знать. Надо бы верить в лучшее, но почему-то не верится…

Я вздохнула, и это получилось слишком громко в мертвой, ватной тишине, а затем я услышала другой, тихий-тихий вздох.

Или послышалось? Кто его разберет… Наверное, мне так и не суждено было узнать, кто таков загадочный обитатель комнаты. Я напряглась, прислушиваясь, и вдруг почувствовала легкое прикосновение к своим волосам! Как будто меня, чуть касаясь волос, кто-то погладил по голове.

Может быть, меня хотели таким образом утешить, но мои бедные нервы не выдержали, я вскочила и побежала к себе.

Как уснула, сама не заметила.

Солнечные лучи весело били через окно прямо мне в глаза, давая понять, что в такое славное утро в постели валяться грех, тем более что было уже нерано. А в следующий момент я вспомнила, что это утро отнюдь не самое лучшее в моей жизни. Сегодня я уеду – навстречу неизвестности…

Неловко поднялась, за что-то зацепившись локтем. Что это? Из-под подушки выглядывал краешек книги! Я ошеломленно отбросила подушку и взяла находку в руки. Это оказался сборник народных сказок, тот самый, который хранился в черной комнате и недавно непостижимым образом оказался на кухне. А теперь еще и у меня под подушкой! Книжка-путешественница, не иначе.

Теперь я уже на ребят не грешила. Таинственный обитатель черной комнаты решил снова мне помочь?!

Одевшись, я спустилась вниз, сделала себе чаю с бутербродами и взялась за книгу. Она была толстой, не слишком потрепанной, странички по краям пожелтели, а внутри были идеально белыми. И это были не привычные сказки Афанасьева, а сборник в обработке некоего Хрисантова, и датировался он ни много ни мало тысяча девятьсот двадцать девятым годом.

Я листала страничку за страничкой, внимательно вглядываясь, нет ли где чего-нибудь подчеркнутого, приписанного или вложенного. На это ушло часа два, но ничего не нашлось. В одном месте, правда, был чуть надорван край страницы, в итоге я перечитала дважды весь лист, но знакомая с детства сказка о лисе и медведе никак мне не помогла.

А тем временем нужно было собираться. Алевтина говорила, что никакие вещи мне там особо не пригодятся. Я тем не менее рассовала по многочисленным карманам своих брюк фонарик, спички, освященную соль и складной нож.

Затем я переложила из большой дорожной сумки в предоставленный Лилькой рюкзачок смену белья, легкие тапочки и кое-какие мелочи, ведь еще предстояло ехать в поезде. А с рюкзачком удобнее, чем с сумкой. Немного подумав, я положила туда бутылку воды без газа, пару бутербродов и печенье.

Интересно, холодно там или нет, может, что-то потеплее взять? Поэтому я приготовила куртку-ветровку – самое теплое из имеющегося, и свои старые верные кроссовки, зная, что в любом походе главное – удобная обувь.

Управившись со сборами, я вернулась к книге. Снова пролистала, заглядывала под корешок и даже просматривала страницы на свет. Тщетно. Но неспроста же мне ее дали! До сих пор подсказки нашего тайного соседа были бесценны…

И тогда я углубилась в чтение. Признаюсь, сказки я в детстве обожала и перечитала их уйму, но здесь встречались и совершенно незнакомые. Под ними часто имелись сноски с пояснениями, в какой области и губернии была записана та или иная сказка, или же пояснялось, что в сказке описан такой-то старый обычай или праздник, растолковывались многие старинные слова и понятия. Автор не скупился на эти сноски, желая донести до читателя как можно больше информации о русской старине. Я все читала внимательно, нашла немало любопытных фактов. Поневоле заинтересовавшись, я даже отвлеклась немного от своих испуганно-тревожных мыслей.

За этой книгой и прошел день. Мои друзья удивлялись, зная, что мне сегодня уезжать, но не отвлекали, решив, что раз я читаю сказки, значит, у меня есть на то причина. В этот день они никуда не пошли, были дома, но ходили тихо, стараясь не мешать мне. Только Лилька часа в три принесла и поставила передо мной обед и на цыпочках молча ушла.

Спасибо вам, ребята… Тяжело мне сейчас, но неизмеримо тяжелее было бы, не будь рядом вас, вашей отзывчивости и понимания. Снова мы с вами – единое целое, как в старые, не очень добрые времена.

Но ничего интересующего меня я так в книге и не нашла. И дочитать ее не успела – оставалось еще около трети, а пора было идти. Тогда я бросила ее в сумку – почитаю в поезде.

Ребята проводили меня до дамбы, и дальше я пошла одна. Пару раз оглянулась – они стояли у парапета и смотрели мне вслед.

– Все нормально будет, Ника! – крикнул Егор, и все замахали руками.

Лилька вытирала слезы.

Алевтина встретила меня и торопливо провела в дом. Она уже была одета в дорогу, а на стуле стояла небольшая спортивная сумка.

Войдя в гостиную, она посмотрела на часы:

– Опаздываешь! Нам еще надо на поезд успеть, а времени в обрез.

– Тогда пойдемте, я готова!

– Постой-ка. Твой кулон у тебя с собой? И мобильник?

– И то и другое у меня всегда при себе.

– И то и другое тебе придется оставить здесь, – строго сказала Алевтина. – В нашем мире сторожевой знак тебя хранит, а в нижнем – только станет помехой. Что до мобильника – туда тебе уж точно никто не дозвонится.

Я выложила мобильник, взялась за кулон, но задумалась. Смутное подозрение мелькнуло у меня в голове – мелькнуло и исчезло. Я привыкла хранить сторожевой знак как зеницу ока, ведь он берег не только меня, но и помогал удерживать нежитей из деревни Холмище в их границах. Кроме того…

– Я не могу отдать сторожевой знак, – покачала я головой. – Его нельзя ни дарить, ни давать надевать никому другому, иначе он потеряет силу! А от него зависит многое.

– Я прекрасно знаю, что такое сторожевой знак и что он передается новому хозяину только после смерти старого. Но я не собираюсь его присваивать и уж точно не стану надевать. Ты всего лишь оставишь его у меня на хранение. И пока будет надежда, что ты жива, – сказала она буднично, – то, клянусь, никто к нему не притронется.

Страх, отступивший было, снова заполнил мою душу. Но я сумела взять себя в руки и ответила таким же будничным тоном:

– Ну а если вы убедитесь, что я уже не вернусь, то отвезите его в монастырь неподалеку от деревни Холмище и передайте настоятельнице, матушке Евдокии. Сейчас я объясню, где он находится…

– Не надо. Я знаю и этот монастырь, и Евдокию. Мы с ней подруги, – она чуть заметно улыбнулась. – А ты молодец.