Абандон. Брошенный город - Блейк Крауч

Он поежился, как будто рассказ разбудил уснувшие в его душе страхи.

– Айзея и Стю отвели меня в особняк. Требовали, чтобы показал им, где «оно». Я ответил, что понятия не имею, о чем они говорят. Они сказали, что я лгу. Потом избили. Связали и оставили в комнате на третьем этаже. Несколько раз возвращались, интересовались, не хочу ли я что-нибудь сообщить им, или предпочитаю получить еще. Я говорил одно и то же: не понимаю, о чем речь. Сегодня вечером они снова меня обработали. Потом завязали мне глаза и залепили рот лентой. Через несколько часов я услышал какой-то шум этажом ниже и голоса, которых не слышал раньше. Наверное, это были вы. Примерно час назад мне удалось перетереть веревку на руках о ножку стула…

– Это тогда вас услышал Стю? – спросила Эбигейл.

– Да. Я пробрался вниз, увидел, что Джун охраняет только один из них, и понял, что у меня есть шанс. Стю поднялся наверх, но он был пьян, и мне удалось с ним справиться.

Куинн отпил еще воды. Ветер снаружи завыл как-то странно и пугающе, словно призраки завели протяжную, без слов, песню.

– А зачем вы вообще пришли в Абандон? – поинтересовался Лоренс.

Коллинс улыбнулся.

– А вы зачем?

Между мужчинами явно возникло что-то, понятное только им, и Эбигейл почувствовала это.

– Я планировал провести для Джун и ее мужа экскурсию по городу-призраку. Они паранормальные фотографы, – сказал ее отец.

– И это всё?

Теперь девушка поняла, что это было: недоверие. Два историка оценивали друг друга, и каждый старался определить, что известно другому, о чем можно рассказать и что лучше придержать.

– Так все-таки, что вы искали на перевале? – спросил Коллинс. – По-моему, Эбигейл сказала что-то насчет…

– Ладно, может, хватит ерундой заниматься? – предложил Кендал. – Каждый, кто более или менее занимался Абандоном, знает про золотой запас Пакера, который так и не нашли.

– И вы его ищете?

Секунду-другую все молчали, потом Лоренс сказал:

– Да. А вы?

Куинн кивнул.

– Вы ведь честный человек, Лоренс?

– Ну, это по обстоятельствам…

– А если я скажу, что у меня в куртке есть кое-что, что может нам помочь?

– Меня бы это заинтересовало.

– Заинтересовало настолько, что вы раскрыли бы карты?

– На условии взаимности.

Коллинс опустил руку в карман и протянул Лоренсу ржавый ключ на нейлоновом шнурке.

– Где вы его взяли? – удивился Кендал.

– Открываем карты? – напомнил ему новый знакомый.

– Да.

– Я взял его у одного старика на смертном одре.

– И что он открывает? – спросила Эбигейл.

– Поиском ответа на этот вопрос я занимаюсь последние десять лет, – усмехнулся Куинн. – И знаю, что он не открывает ничего ни в этом особняке, ни в городе, ни на шахте.

Лоренс прохромал к главному входу в Изумрудный дом, распахнул двери и остановился, глядя на падающий снег.

– Всё в порядке? – окликнула его дочь.

Через секунду он вернулся, посмотрел на них, и Эбигейл мгновенно, стоило ему открыть рот, услышала перемену в его голосе:

– Снега выпало на пару футов. Знаю, уже поздно и мы все устали, но если снегопад не прекратится, мы уже ничего не найдем из-за лавины. Придется все отложить до следующего лета, когда сойдет снег. Да и находиться в Изумрудном доме небезопасно – крыша может не выдержать.

– Не понимаю. – Куинн поднялся со ступеньки. – Вы к чему ведете?

– Возможно, я знаю, что открывает ваш ключ.