Слепень - Вадим Сухачевский

Номер… Какой же, черт бы его взял, номер?.. Юрий – тот бы, как математик, запомнил… Начинается с буквы «К», а дальше?..

И, промучившись минул сорок, она наконец вспомнила этот номер целиком…

* * *

– Ал-лё, – послышался из трубки знакомый гнусавый голос, в котором Катя сразу узнала голос короля нищих Луки. – Прачечная-хреначечная слушает.

– Хватит, ваше величество, – не слишком вежливо сказала она, – у нас мало времени.

– М-да, время… – философски отозвался король. – Ничто не стоит так дешево и в то же время так дорого… Это вы, Екатерина, дитя мое? Очевидно, вам что-то нужно. Что ж, я со всем монаршим вниманием слушаю.

Катя быстро перечислила все, что ей было нужно. Все это сопровождалось вздохами короля: «Ого!.. Ничего себе!..» – а сбоку слышался голос императора Фомы: «Спроси, спроси, чем платить-то девчонка будет?»

– Передайте ему трубку, – попросила Катя, – чтобы сбоку не сипел… Император, вы?.. Платить буду самыми что ни есть драгоценными камнями, теми, что от Слепня.

– Что ж, это дело, – согласился император помоек. – А самого Слепня вы – уже?..

– Нет, он пока жив, – вынуждена была признаться Катя.

Думала, сильно разочарует этим монархов, но оба они с двух сторон трубки радостно воскликнули:

– Вот это вы молодцы!

– А то мы не видели бы, как он, гнида, концы отдает! Теперь когда-нибудь увидим!

– Ладно, – подытожил Лука, – твои просьбы удовлетворим, камушки слепневские того стоят. С машиной-то управляться умеешь?

– Умею.

– Ну а с волыной такой здоровущей?

– Тоже приходилось… И еще… Как-нибудь передайте Васильцеву, что я жива-здорова и вернусь к следующему утру с ба-а-альшим гостинцем.

– Ну, это проще простого. Сделаем, – пообещал король и повесил трубку.

* * *

Вечером, когда все в доме были уже сами не свои после исчезновения Кати, раздался звонок в дверь.

Юрий открыл (Викентий и Полина стояли чуть позади, держа спрятанные в карманах пистолеты). На пороге стоял мальчик-горбун лет десяти.

– Дядя, если хочешь письмишко получить, дай три рубля, – нахально заявил он.

Васильцев без разговоров протянул ему трешницу. Мальчик взамен подал отвратительно пахнущий листок в косую линейку.

Подделать можно было все, но только не этот запах.

На листке было нацарапано:

Васильцев, жди свою Катерину к утру. Обещала возвернуться с БА-А-АЛЬШИМ подарком.

А за тобой, помимо всего, полтора кила. Чего – сам знаешь.

Не горюй, до встречи.

ЛУКА, ФОМА

– Против малолетки убогого – да с волынами! – фыркнул мальчишка, глядя на руки Полины и Викентия, спрятанные в карманы. – Ну, бывайте! – и с этими словам был таков.

Остальные только молча переглянулись.

* * *

Всю ночь никто из них не спал, а ранним утром (еще даже не рассвело) опять зазвонили в дверь.

Когда открыли, на пороге стояла Катя, почему-то в медицинском халате, и придерживала едва стоящего на ногах генерала Николаева. Впрочем, узнать его было нелегко: все лицо было синее от побоев, вместо ногтей – кровавое месиво, а еще недавно чернявая голова серебрилась сединой, и глаза были воспалены.

Катин белый медицинский халат тоже был сильно забрызган кровью.

– Ты ранена? – встревожился Васильцев.

– Нет, я в порядке, – отмахнулась она, – вы пока его уложите, а я – в душ. Потом, потом все расскажу.

Генерал Николаев, почему-то одетый в форму майора государственной безопасности, был очень слаб, но все-таки у него достало сил улыбнуться и произнести, сжав кулак по-ротфронтовски:

– Liberté!