Большая книга ужасов. 53 - Сергей Охотников

Мучительное погружение тянулось и длилось. Полная окружающая чернота делала мысли особенно отчетливыми. Моя обида на преждевременную смерть стала недоумением, а потом надеждой. Быть может, не всё еще потеряно?! Может, я не умер, а попал туда же, куда и раньше, но не могу найти знак.

– Допустим, так и есть. Тогда как ты собираешься искать его?

– Очевидно, он должен быть где-то рядом – это ведь моя галлюцинация, – вот такая у меня шла беседа с самим собой.

– Где рядом? Что еще тут есть, кроме сплошной черноты?

– Я есть. Руки, ноги, голова и всё такое!

– Стоп! Кажется, понял!

В моем мозгу вспыхнула картина осмотра с помощью ультрафиолетовой лампы. Получается, знаки всё время со мной. Нужно только заставить их работать. Я поднял руки. Чтобы увидеть зеленоватые перекрестья, пришлось поднести их к самому лицу. Только тогда отметки проступили сквозь текучую черноту.

– Ну, допустим…

Я тут же прикоснулся пальцем к одному из знаков, но ничего не случилось. Значит, эти ручные прицелы работают по-другому. Но как именно? Нужно дотронуться чем-то другим. Я криво усмехнулся и скрестил руки. Знаки на запястьях, соприкоснулись, вспыхнули и исчезли. Через мгновение я снова оказался в морге. Живой!

К несчастью, проклятие Тени работало. Посиневший труп мужчины сбросил простыню и встал с анатомического стола. Его тело рассекал аккуратный вертикальный разрез, сквозь который были видны внутренние органы. Какие именно, я, к счастью, не знал – слишком часто прогуливал уроки биологии в школе.

– Ну, вот вы и дома, дорогие мои, – сказал труп голосом Михаила Парфенова.

Я бросился назад к двери, дернул ручку, но замок заклинило.

– Не надо спешить. Теперь вы принадлежите мне. – Мертвый мужчина шагнул вперед, его тело объял зеленый огонь. Тошнотворный дым начал заполнять морг. Синюшное тело росло и трансформировалось в пламени. Плоть выгорала, превращаясь в текучую черноту. Через полминуты перед нами стоял трехметровый демон, сотканный из тьмы и зеленого огня. Помимо воли я заглянул в его горящие глаза и увидел тысячи кричащих душ.

– Ты правильно всё понял, мальчик, – рассмеялся Мусорщик. – Вы вдвоем отдадите мне свою силу, станете моими послушными рабами, как этот дурачок…

Демон сжался, превратившись в Михаила Парфенова. В его правой руке пылал зеленым огнем длинный черный нож. Биоэнергетик улыбнулся, шагнул вперед и с размаху ударил своим чудовищным оружием. Смертоносное лезвие было нацелено точно в мое сердце. Ужас сковал меня, не позволил отскочить или увернуться. Кассандра бросилась вперед и подставила клинку свою изящную ладонь. Раздался громкий звон. Мое тело наконец-то разморозилось. Я отскочил на шаг и увидел нечто невероятное. Горящий кинжал Мусорщика проткнул ладонь ясновидящей. Он не раздробил кости, даже не разрезал мясо и кожу. Там просто не было ничего такого. В центре ладони сиял огромный голубой глаз. Видимо, Саша применила какое-то защитное заклинание. Нож воткнулся в него и намертво застрял. Михаил Парфенов изо всех сил старался высвободить оружие, но у него ничего не получалось. Саша дрожала, от неё исходило едва заметное сияние. Ясновидящая снова начала читать стихи:

Тот, кто строил лабиринт,

Не забыл раскрасить стены,

Древний ужас, что хранит,

В коридорах он расстелет.

Звук шагов отпустит гулкий,

С хрустом праха под ногами,

Он заполнит закоулки

И следы в пыли оставит.

Стены бросятся на жертву,

Из глазниц мозг выжимая.

Из-под кожи тянут нервы —

Где-то здесь душа живая!

Нужно было что-то делать. Я оглянулся в поисках чего-нибудь тяжелого. Вон тот железный стул вполне подойдет! Биоэнергетик посмотрел на меня, и ногу пронзила жгучая боль. Судороги побежали по телу, желудок взбунтовался, голова закружилась. Я смог сделать еще два шага по направлению к цели, а потом упал на пол. Саша продолжала декламировать:

Тот, кто строил лабиринт,

Позабыл оставить выход,

Он повсюду говорит,

То кричит, то шепчет тихо.

Руки тянутся из стен,

Выступают в камне лица —

Те, кто выбраться хотел

И решил остановиться.

Я лежал на полу, изнемогая от боли. Тело не слушалось. Краем глаза я видел, как Саша сражается с Мусорщиком. Девушка смертельно побледнела. Из глаза на её ладони капали кровавые слезы. Что-то зашевелилось у меня под гипсом и под повязкой на ноге. Через мгновение из моих ран начала течь чернота. Тьма сплелась в длинную сороконожку, пробежала по груди, обвилась вокруг шеи, раздвинула мои стиснутые зубы и устремилась в рот. Я начал задыхаться, но тут мир изменился. Это была последняя, фатальная встреча с Тенью.

Надо мной висел горящий нож размером с поезд. Он раскачивался из стороны в сторону, как гигантский маятник. Зеленое пламя летело вниз шипящими каплями. Я пошевелился и понял, что прикован к железному анатомическому столу. Цепи росли прямо из моего тела – одна из плеча, другая из лодыжки. Именно из тех мест, где в реальном мире у меня были раны. Сашин голос декламировал тот же самых стих. Похоже, мне предстояло выучить его наизусть. Пока я крутился на холодном столе, пытаясь понять степень своей свободы, нож опустился ниже. Жар от зеленого огня стал ощутимым. Пламенные капли взрывались совсем близко, обжигая кислотными брызгами. Я извернулся и слез с железного стола. Цепи не позволяли уйти далеко, зато удалось укрыться от бушующего огня… И ненадолго отсрочить свидание с огромным лезвием. Не было сомнения в том, что нож легко сметет анатомический стол.

Немного успокоившись, я смог хорошенько осмотреться. Меня окружала непроглядная чернота. Только из-за угла стола выглядывал краешек пламенного знака. Света хватало, чтобы понять – я нахожусь на темной гранитной платформе. За её пределами нет ничего, кроме черной пустоты. С каждой секундой нож опускался всё ниже. Сначала мне казалось, что я смогу пересидеть под столом. Потом до меня дошло:

– Гигантское лезвие наверняка разрубит или опрокинет каменную платформу. Даже если не так, пламя будет слишком близко и поджарит меня. При этом у меня не будет никаких шансов освободиться от цепей.

Я посмотрел на запястья. Знаков там не было – видимо, исчезли в прошлый раз. Этот факт заставил мой мозг заработать. Откуда вообще взялись картинки на руках? Ответ был очевидным. В нашу первую встречу Михаил Парфенов рисовал по мне какой-то невидимой целебной водичкой! Тогда это всё казалось невинной клоунадой, но ведь с этого все и началось! Куда делись зеленые прицелы? Тут тоже ясно – в прошлый раз я соединил запястья, знаки сработали, отдали свою энергию и исчезли. Оставался только один вариант, и мне он не нравился. Нужно было вернуться на стол и подставить цепи под нож. От этой мысли меня передернуло. Может, лучше остаться внизу? Какая разница? Все равно умирать.