Большая книга ужасов. 53 - Сергей Охотников

Пробежал огонь по коже,

Он туман тоски разрежет,

Подожжет все, если сможет,

Обратит мычанье в скрежет.

Мозг заполнит желчью едкой,

Свяжет душу сетью нервов,

Заклеймит своей отметкой,

Преподаст урок свой первый.

К счастью, у ясновидящей была отдельная палата и никто больше не слышал этого безобразия.

– Хватит жестить. – Я потряс Сашу за плечи, её глаза прояснились.

Девушка заговорила своим голосом, но быстро-быстро, как будто боялась куда-то опоздать:

– Не обращай внимания, если буду говорить странные вещи. Всё из-за моих способностей. Я слишком чувствую зло вокруг. Оно сводит меня с ума. Прости, Дем, если не смогу тебе помочь.

Глаза ясновидящей вновь превратились в стеклянную черноту. Механический голос продолжил читать стихи про тьму, боль и скрежет. Очень захотелось закрыть уши. Саша сидела с идеально ровной спиной. Я осторожно толкнул ее назад, уложил на кровать и накрыл одеялом.

– Можешь сколько угодно прикидываться Маяковским, только из кровати не вылезай, – говорю. – Тень никого не зацепила, так что, надеюсь, не будет неприятностей. Спокойной ночи. – И знаешь еще что… Михаил Парфенов – вот кто Мусорщик. Его заряженная водичка чуть тебя не угробила. – Я взял бутылку с тумбочки и пошел к выходу, стараясь не греметь костылями. Уже на самом выходе услышал тихий голос Саши:

– Спокойной ночи, Дем.

Дорога до палаты окончательно меня вымотала. Кряхтя и скрипя зубами, я свалился на койку и тут же вырубился. Сквозь сон я видел, как солнце поднялось над заводскими трубами, слышал непонятную возню и шуршание. Человек в зеленом халате и медицинской маске шастал по палате туда-сюда. Открыв глаза и увидев его вживую, я немного удивился.

– Вы кто? – говорю. – Доктор или стены красите?

Незнакомец покачал головой, побрызгал на потолок из баллончика и вскоре ушел. Мне всё это не слишком понравилось. Я поднялся с койки и вышел из палаты. Дежурная медсестра мирно спала на посту. Будить её не хотелось. Я проковылял по коридору, открыл одну дверь, потом другую. Комнаты за ними пустовали.

– Не нравится мне это…

– А кому сейчас легко? – хриплый голос прозвучал из только что пройденной палаты.

Я перехватил костыль поудобней и вернулся на пять шагов.

– Иди сюда, малой. Закурить есть? – продолжал всё тот же пока невидимый источник звука.

– Курить вообще-то вредно, – говорю, – в больницу можно попасть.

– Ха-ха, юморист, – за одной из пластиковых занавесок обнаружился сморщенный мужичок. Он был маленького роста, почти карлик.

– Не знаете, что здесь происходит? – спросил я. – Палаты пустые. Какие-то чудики в масках шастают.

– А как же… Знаю! – важно проговорил мужик. – Курить есть?

– Спокойно. Я пациент, а не супермаркет. К тому же несовершеннолетним всякую гадость не продают. Так что говорите, что знаете, или пойду медсестру будить.

– Ладно… Если что, я Митрич. Сигарет найдешь – приноси. В общем, лежу тут неделю. Сильно угорел в пожаре. Больница вся сыплется, трубы текут, в подвале полно воды. Штукатурка никуда не годится. Я так-то сантехник. Тридцать пять лет работаю. Ремонт в больничке уже делать начали, так что сюда только самых экстренных возят или когда несчастный случай, – говорил Митрич бессвязно, слушать его было тяжело. – Сегодня ночью дворника одного привезли. Таджика или узбека, кто их знает. Доктора у него какую-то шибко злую заразу нашли. Орали как бешеные: мол, надо его в инфекционную везти было, а не к нам. Я примерно так же кричал, когда у нас трубу с кипятком прорвало. В общем, закрыли нас на карантин минимум на две недели. Такие дела.

– А что за болезнь? – говорю. – Сильно опасная?

– Что-то вроде африканской чумы. Человек сначала покрывается ранками, из которых сочится черный гной. Потом его начинает трясти, бросает то в жар, то в холод. И всё…

– Что всё?

– Кранты! Вот что. Лекарства наши доктора еще не придумали, – Митрич говорил бодро, даже весело, а у меня мороз пробежал по коже. При упоминании о черном гное я почувствовал, как что-то хлюпает под повязкой на раненой ноге. К тому же у меня оставалось всего три встречи с Тенью, и потом проклятие меня убьет.

– Вы, я вижу, эту чуму не боитесь, – сказал я, тщательно скрывая дрожь в голосе.

– Зараза заразу не берет, – рассмеялся сантехник. – Ты, если курить найдешь, приноси.

Я только покачал головой и вышел из палаты. На меня навалилась жуткая серая тоска. Проклятие работало и верно загоняло меня в могилу. Сколько я ни старался разбираться, держать себя в руках, действовать логично и правильно – ничего не помогало. Черная смерть надвигалась на меня пусть медленно, но неотвратимо.