Большая книга ужасов. 53 - Сергей Охотников

«Нет уж, – решил я. – Это моя галлюцинация!»

Жар приближался, и прикосновение к стальной столешнице обожгло пальцы.

– Спокойно, – говорю. – Это почти как в сауне.

Кряхтя и ругаясь, я забрался на железное ложе и переполз на противоположную сторону. Цепи натянулись, острая боль пронзила плечо. Моя левая рука лежала чуть правее центра стола. Совсем недалеко от того места, куда ударит нож. Нога была чуть дальше от зоны поражения. Удар обрушится точно на центр стола. Огромное лезвие, без сомнения, уничтожит цепи. Если мои расчеты верны, темная пылающая сталь сначала ударит почти у моего запястья, потом вонзится в анатомический стол, вскроет сталь и, наконец, разрежет цепь на ноге. Меня трясло от дикого ужаса. При всей надежде на расчеты нож был слишком большим. Еще я мог сгореть в зеленом огне или упасть со стола прямо под лезвие. Примерно через минуту первая капля зеленого огня упала мне на живот. Я взвыл от боли. К счастью, кислоты было совсем немного. Чем ниже опускался дьявольский клинок, тем весомее становились огненные плевки. Они разлетались в разные стороны, в меня летела лишь малая часть, но и этого хватало. Казалось, это продолжается бесконечно. Я орал и дергался, старался отползти еще на пару сантиметров вправо. Вывихнул плечо, но совсем не почувствовал боли. В последние минуты пламенные капли лились нескончаемым потоком. Потом нож вдруг перерубил цепи, и меня резко бросило вправо. Я слетел со стола, докатился до края платформы. Сил встать на ноги не было, так что мне пришлось ползти к знаку. Пол под ногами шатался. Наконец пламенный прицел оказался передо мной. Я потянулся к нему, но в последний момент отдернул руку.

«Стоп! Мы это уже проходили, – голос звучал откуда-то из глубины сознания. Хоть он и принадлежал мне, я узнал его с великим трудом. – Если ты сейчас выйдешь в реальный мир, случится несчастье. Легко угадать, какое именно – Саша проиграет битву колдунов».

Эта мысль добила меня. Я рухнул на пол, прижался ожогами к прохладному камню.

– Зеленый огонь принадлежит Мусорщику. Кто сказал, что я должен использовать этот дурацкий знак? Он ведь никогда не приносил ничего хорошего. Да, он позволял выбраться, но что, если есть другой выход?

Я расхохотался. Вся эта история изначально была настолько нелогичной и антинаучной, что вырубила мое мышление.

– Где ты сейчас на самом деле находишься? – задал я себе вопрос. – Нет. Не в своей голове. Тогда где?

Ответ казался очевидным – я внутри Тени. А как с ней бороться? Правильно! Саша научила тебя «пряткам», дыханию и медитации. Безумная идея завладела мной. Я с огромным трудом поднялся на ноги, добрел до края платформы и прыгнул вниз, в черноту. Падать пришлось долго. Наладить дыхание и врубить маскировку мыслей мне удалось лишь через пару минут. После этого полет длился и длился, пока внизу не показалось нечто похожее на лопасти гигантского винта. Их покрывал причудливый орнамент из зеленых пламенных знаков.

«Нужно проскочить так, чтобы меня не задело…» – мысль была верная, но я до сих пор не знаю, как именно мне это удалось. Кажется, на несколько секунд я достиг третьего уровня. Стал кем-то другим – тем, кто пролетел через огненную мясорубку. После этого меня тут же выкинуло в реальный мир. Как раз вовремя, чтобы услышать последнее Сашино четверостишье:

Тот, кто строил лабиринт,

Не мог сделать потолок,

Но он снова повторит:

«Вверх смотреть здесь тяжело!»

– Так и думал, – говорю.

Я стоял посреди морга. Меня наполняло невероятное спокойствие и прилив сил. Всё это время, с моего первого визита на «Битву колдунов», я крутился как белка в колесе. Попал в ловушку и выполнял программу Тьмы. Каждый раз, дотрагиваясь до пламенного знака, я отдавал часть своей души Мусорщику. Теперь сила вернулась ко мне. Вся эта теневая история больше не имела надо мной власти. Настало время с ней покончить. Я схватил железный стул, сделал два шага, размахнулся и огрел Михаила Парфенова по голове. Биоэнергетик зашатался и выпустил нож. Оружие тут же вспыхнуло ярким пламенем и растаяло в воздухе. Саша закричала, из раны на ее ладони брызнула кровь. Темная фигура Мусорщика отделилась от тела Михаила Парфенова. К ней со всех сторон устремились черные сороконожки. Одна из них выбежала из-под моего гипса, вторая из-под повязки на ноге. Мусорщик заревел. Его фигура задрожала, начала превращаться в темный смрадный смерч. Вихрь гудел, рос и раскручивался, в нем барахтались черные сороконожки. Затем он схлопнулся в плотный темный шарик и просто исчез.

– Это всё? – говорю.

– Наверное. – Саша сжимала левой рукой раненую ладонь. – Я ничего не чувствую и не вижу.

Михаил Парфенов застонал, поднял голову, посмотрел на нас и спросил:

– Кто вы такие и зачем затащили меня в морг?

Мы так и не смогли придумать ответ на этот вопрос. Следующие три часа биоэнергетик постоянно колотил в заклинившую дверь. Кричал, что будет жаловаться Чубайсу и Ельцину. Судя по всему, из его памяти выпало лет пятнадцать жизни. Думаю, только благодаря Парфенову нас всё-таки услышали и мы не замерзли насмерть. Приехали спасатели с болгарками, пледами, термосами и вытащили нас. К тому времени карантин уже сняли, так как анализы не подтвердили наличие той жуткой африканской инфекции.

В общем, мы спаслись, но Саша всё равно казалась грустной и потерянной.

– Что с тобой? – говорю. – Уже соскучилась по приключениям?

– Нет. – Девушка улыбнулась. – Кажется, я потеряла свой дар. Тогда, во время сражения, ушли все мои силы.

– Всё будет хорошо. – Я обнял Сашу. – Думаю, твой третий глаз скоро откроется.