Корну - Лев Соколов

– Я… – отмахнулась она. – Ничего интересного. Фильтром.

– Кем?

– А, простите, я настолько привыкла к этому корпоративному словечку, что иногда забываюсь. Я работаю в филиале корпорации «Триатроникс». В нашем городе находится штаб-квартира регионального филиала. Тружусь в отделе по связям с общественностью.

– А в чем смысл вашей работы?

– Ну, на имя главы отдела ежедневно приходят сотни писем, в бумажном и электронном виде. Естественно, он не в состоянии прочитать их все лично, поэтому в дело вступаем мы – фильтры. Мы читаем все входящие письма и решаем, какие из них отправить на стол к начальнику, а какие в корзину.

– Непыльная работа.

– Да, если не бояться поглупеть от килограммов ерунды, которые приходится ежедневно читать. Знали бы вы, какие иногда приходят письма…

– Значит, если недовольный обыватель пошлет к вам письмо с жалобой на… Ну хотя бы на то, что корпорация не озабочена сохранением поголовья пингвинов в Африке, его письмо даже не дойдет до босса?

– До босса высоко – до царя далеко. Конечно не дойдет, в этом и состоит задача фильтров. А кроме того…

– Да?

– Кроме того, если ваш обыватель все-таки всколыхнет общественность на борьбу за сохранение поголовья пингвинов, босс всегда сможет ответить, что он и сам давно болел этим вопросом, но виною фильтра письма и в глаза не видел.

– Так ведь тогда проклад… то есть фильтр, он станет козлом отпущения?

– Ну, на моей памяти такого не случалось ни разу, хотя в обеденные перерывы, конечно, циркулируют разные страшные истории. Но все это из области местного фольклора. Вроде байки о клерке, который потерял важный документ, с горя повесился и теперь его призрак ровно в двенадцать часов ночи шарится по чужим столам… У вас в полиции, наверно, тоже что-нибудь подобное рассказывают?

– Признаться, ничего подобного не слышал.

– Как, у вас не рассказывают никакой истории о патрульном, который сто лет назад был понижен в звании, с горя повесился, и теперь его призрак каждую ночь, ровно в двенадцать часов хватает честных граждан?..

– Ничего такого. К тому же ниже патрульного понижать уже некуда.

– Да это я так, к примеру. Никогда бы не подумала, что в полиции служат такие скучные люди.

– Ну почему же скучные. Просто, наверно, у нас будни чуть побогаче на происшествия, чем у вас в офисе, поэтому нам и без фольклора весело.

– Да, правда, – вздохнула девушка. – В офисе с происшествиями беда. Если у подружки петля на чулке образовалась – уже событие.

– Теперь-то вам будет что рассказать.

– Неужели вы думаете, что я буду рассказывать о том, как сама залезла в мусорный контейнер?

– Не станете?

– Да, вы правы, все равно не выдержу и разболтаю.

Роман засмеялся.

– А вы рассказывайте не голую правду, а облагороженную литературную версию. Фантазии вам, гляжу, не занимать, вот и используйте ее по назначению. Кстати, когда вы заговорили о призраке патрульного… Вот когда я был в курсантской школе, припоминаю, ходила там байка о призраке курсанта, который каждую ночь стоит на часах…

– И ровно в двенадцать часов?..

– Естественно.

– Расскажете?

– Как-нибудь в дневное время, уж очень она страшная. И потом, мы почти приехали.

Роман въехал во двор и остановил машину. Лифт наконец-то починили, поэтому до своего этажа они добрались без проблем. Девушка вставила ключ в дверь своей квартиры, открыла ее. Повернулась к Роману.

– Спасибо, что подвезли.

– Да не за что.

– А насчет истории о курсанте – ловлю на слове. – Она улыбнулась. – Доброй ночи, господин детектив.

– Доброй ночи, – сказал Роман. Посмотрел, как она скрылась за дверью. Постоял еще немного. Вздохнул, открыл дверь в свою неосвещенную квартиру и стал нащупывать выключатель на стене.