Большая книга ужасов 2017 - Елена Усачева

– Вон туда посмотри, – мотнул головой Никто.

Валюшка повернулась и оказалась лицом к лицу с зеркалом. И первым делом заметила, что в этом зеркале отражалась она одна. Никто там не было!

– Надо же! – завопила восторженно. – Ты и правда бесплотный! Теперь я верю, что нечистая сила не отражается в зеркале!

– А я верю, что ты лохушка, – презрительно проговорил так и не появившийся в зеркале Никто. – Валюшка-лохушка!

– Что?! – оскорбилась она. – Это еще почему?!

– Потому что ты спросила меня, где взять существо, которое преследуют слуги Хель.

– Ну да, а зеркало тут при чем? – воскликнула было Валюшка, и тут до нее дошло: – Так это я?!

– А что, есть другие кандидатуры?! – ехидно усмехнулся Никто.

– Да ты меня сбил с толку! – принялась оправдываться Валюшка. – Ты сказал: он откроет тайну существу, а я разве существо?!

– А что, вещество? – огрызнулся Никто.

– Я человек, – с достоинством произнесла Валюшка. – А не просто какое-то там существо, понял? Так что выбирай выражения!

– Ладно, буду, когда у меня появится время, – сердито бросил Никто. – А сейчас нам надо спешить!

– Куда?

– Домой к покойнику, – сообщил Никто так спокойно, словно речь шла о походе в библиотеку или в магазин. – Согласно последней воле Охотникова, гроб с его телом должен находиться в квартире три дня. Возможно, он предчувствовал, что кому-то может понадобиться его помощь. Надо успеть пообщаться с его душой как можно скорей, пока она находится поблизости от тела, а ей на это отведено три дня. У нас уже остался только день. Потом душа перенесется уже в совсем другие области! И там мы ее не найдем. Так что вперед! Ты придешь домой к Охотникову и скажешь, что ты его дальняя родственница, узнала, что он умер, и решила отдать ему последний долг, проститься… ну, все такое. Главное для тебя – хоть на минутку остаться одной около гроба.

– Да разве меня к нему подпустят? – встревожилась Валюшка. – Его семья небось всю его родню знает… Что, если они мне не поверят?

– Охотников жил один, его жена давно умерла, а детей у них не было, – сказал Никто. – Присматривала за ним соседка, она же занималась его похоронами.

– А если его душа не захочет со мной общаться? – прошептала Валюшка, которую уже реально подташнивало от страха.

Что поделаешь, предыдущий опыт ее общения с покойниками был самым драматическим, а порою и трагическим!

– Захочет, не переживай, – успокоил Никто. – Иван Васильевич был прекрасным человеком, очень храбрым и добрым, и душа у него такая же. Она будет счастлива тебе помочь.

– Ладно, – кивнула Валюшка. – Тогда пошли. – Надела дубленку – и спохватилась: – А что нам с осколками делать? Они ведь за нами следят и все сообщают Знобее! И она теперь знает о наших планах! Дураки мы беспечные, вот мы кто. Может, нам раздобыть еще что-нибудь красное и снова завернуть в него осколки, чтобы они ни о чем больше не разболтали?

– Эх, отличная мысль, да вот беда: красный цвет на заговоренные предметы только один раз действует, – вздохнул Никто.

– Вот досада! – сердито буркнула Валюшка.

– Ладно, не будем время терять. Пошли скорей к Охотникову! – поторопил ее Никто.

– Я знаю, как быть! – вскричала Валюшка. – Надо постоянно выбрасывать осколки! И в ту паузу, пока они еще не вернулись, быстренько переговариваться!

Она швырнула сверточек в урну и, застегивая дубленку, побежала из гардеробной.

– Здорово! – с восхищением воскликнул Никто. – Я бы не додумался, а ты молодец. Ну, теперь бегом на Верхне-Волжскую набережную, четырнадцать, квартира четырнадцать. Это адрес Охотникова. Да смотри, пока мы будем на улице, не разговаривай со мной, а то людей перепугаешь! Бежит, понимаешь, вся такая деловая, болтает сама с собой…

Валюшка погрозила ему кулаком, и Никто, давясь смехом, пробормотал:

– Если бы я оставался ангелом, мог бы и обидеться! А черту все нипочем!

* * *

На Верхне-Волжской набережной стояли очень красивые старинные дома, в которых, по представлениям Валюшки, могли жить одни только небожители. И длинный белый лимузин, который вывернул со двора, как раз когда Валюшка и Никто вошли туда, вполне соответствовал ее представлениям о том транспорте, на котором эти самые небожители передвигались.

Лимузин произвел впечатление и на Никто, потому что он так и замер на месте, глядя ему вслед.

Валюшка ужасно замерзла, поэтому не стала ждать, пока Никто придет в себя от изумления, а сразу вбежала в подъезд и начала подниматься на второй этаж, где находилась четырнадцатая квартира.

Около двери стояла какая-то угрюмая немолодая женщина в фиолетовом халате, домашних тапочках и черной кружевной косынке, и запирала замок.

– Здравствуйте, – робко пробормотала Валюшка. – Извините, а могу я увидеть Ивана Васильевича Охотникова?

– Не можешь, – спокойно сообщила женщина. – Умер Васильич.

– Да я знаю, – закивала Валюшка. – Я приехала, как только услышала об этом. Я его родственница, понимаете? Мы давно не виделись, и вот теперь я хотела… последний долг и все такое…

– Ишь ты, закопошились родственнички! – неодобрительно взглянула на нее женщина. – То жил один как перст, а тут забегали! Каждому какая-то выгода нужна от покойника!

Валюшке стало ужасно стыдно. В самом деле – ей нужна от покойника выгода…

– Небось твоя семья тоже на дороженную квартиру губу раскатала? – подозрительно нахмурилась соседка.

– Какая квартира? При чем тут квартира? – смущенно спросила Валюшка. – Дело совсем не в квартире! Я просто хотела повидать Ивана Васильевича. Ну, постоять у гроба… Проститься, вы понимаете? Можно? Пожалуйста!

Соседка подозрительно посмотрела на нее:

– Врешь небось? Постоять, постоять… а потом твои родители судиться за жилье станут!

– Да не станут они судиться! – почти в отчаянии воскликнула Валюшка. – Вот честное-пречестное слово – не нужна нам эта квартира! У нас своих две: у мамы Марины и у Михаила Ивановича, ее мужа. Понятно? Пожалуйста, пустите, пустите меня на Ивана Васильевича посмотреть!

– Две квартиры, говоришь? – задумчиво пробормотала соседка. – Вот и у меня теперь две будет! Квартиру Васильича его наследница мне отписала! Увезла гроб, а напоследок квартиру отписала! Так что теперь она принадлежит мне – Маргарите Сергеевне Полушкиной!

Валюшка хлопнула глазами:

– Какая наследница? Как – гроб увезла? Куда?!

– Да в Чернолюдово!

– Куда?! – изумилась Валюшка.

– Деревня якобы такая есть – Чернолюдово, а где это – поди знай! – отмахнулась Маргарита Сергеевна.

Чернолюдово! Ну и название! Валюшка вообразила какую-то неведомую Черную Люду, именем которой названа эта деревня, и с трудом подавила нервный смешок. Хотя вообще-то было не до смеха, конечно!