Самый страшный кошмар лета - Ирина Щеглова

Лиза слушала ее и ужасалась, она уже поняла, ведьма и не собиралась помогать ей, она просто не умела делать добро. Девушка узнала о том, что тетка имеет дело с нечистой силой, нечисть помогает ей, а она за это приносит раз в год во время праздника русалий человеческую жертву. На этот раз тетка решила принести в жертву Лизиного ребенка. Но Лиза сама вызвалась стать жертвой, если русалки помогут ей хотя бы раз поговорить с любимым. «Если он хоть на минуту станет прежним, я смогу рассказать ему о нашем ребенке, он вспомнит меня, приворотное зелье будет бессильно».

Лиза дала слово.

Ей как раз пришло время родить. А на Троицкой неделе в деревню приехали художник с Еленой.

Лиза, увидев его, не выдержала, пришла. И художник узнал ее. Приворотное зелье потеряло свою силу. Но было поздно.

Русалки потребовали, чтоб Лиза выполнила условия договора, принесла себя в жертву. Художник бросился в озеро, чтобы спасти ее. Больше их никто не видел.

Узнав о том, что произошло с возлюбленным, Елена слегка повредилась умом. Во всяком случае, все так считают. Она пыталась что-то исправить, спасти, угрожала колдунье расправой, но та только посмеялась над ней.

С тех пор Елена каждый год во время русалий стала приезжать в деревню с освященными березками и гонять нечистую силу.

Елена не знала о том, что у Лизы родилась дочь. Да если бы и знала, что она смогла бы сделать? Анна выросла в лесу, с раннего детства она видела вокруг себя русалок. Она играла с ними и думала о себе, что она такая же. Но однажды она увидела во сне кого-то смутно знакомого, их было двое, и они не были похожи на русалок, рыжую бабку Меропу, вообще ни на кого, известного Ане. Но эти двое любили ее и жалели, она почувствовала к ним любовь и радость от того, что смогла их увидеть.

– Кто вы? – спросила девочка.

– Мы твои родители, мама и папа, – ответили они, – мы пришли сказать, что очень любим тебя, и еще запомни, ты человек, живой, настоящий. Ты не должна находиться среди нежити.

– Я хочу к вам, – попросила Аня.

– К нам тебе еще рано, но ты не грусти, мы обязательно увидимся.

Несколько раз они приходили к ней, рассказывали о себе, кто они, чем занимались, они говорили ей о людях, о другой, настоящей жизни, убеждали ее в том, что надо бежать от Меропы. Но Аня не знала настоящей жизни, никогда ничего не видела, кроме леса, она даже не знала солнца, потому что Меропа выпускала ее погулять только по ночам. Девочка и верила, и не верила своим родителям. Она не понимала, что значит «папа и мама», и если они ее так любят, то почему их никогда не было рядом. Меропа говорила, что ее принесли русалки, а русалки пели, будто нашли ее на дне озера. Кому верить? Она знала, конечно, что Меропа ее не любит, и она сама никогда не любила эту рыжую старуху, девочка просто не знала, что такое любовь. И только пообщавшись с родителями, поняла и почувствовала, все не так просто, как рассказывают русалки. И мир – это не темный лес вокруг. Он гораздо больше, чем просто озеро. Что же это такое? Аня грезила, ей не хватало воображения и красок, чтобы представить себе безбрежность мира, синеву неба, блеск и свет солнца, миллиарды людей, похожих на нее и ее родителей, и даже на Меропу! Непостижимо!

Однажды она не выдержала и сбежала. Не легла спать на рассвете, как обычно, дождалась, когда Меропа оставит ее и уйдет по своим делам, выбралась из погреба, а Меропа держала ее именно там. Вышла из избы и впервые увидела солнце. Сначала она испугалась и думала, что у нее вытекут глаза, но вспомнила, как родители предупреждали ее о том, что нельзя смотреть прямо на солнце, и успокоилась. Она узнала тропинку, по которой бегала по ночам, и пошла по ней прочь от избы. Наверно, кто-то помогал ей, потому что она встретила людей, ее привели сначала на станцию, а потом привезли в такое место, где действительно было невообразимое количество людей и еще много чего. Так Анна впервые попала в город.

Она не знала, сколько ей лет, точнее, она не понимала, о чем ее спрашивают. В документах, которые на нее оформили, год рождения был написан приблизительно. Потом она узнала точную дату, но в тот момент это не казалось ей важным. Слишком много всего происходило в ее жизни, слишком широко раздвинулись границы ее мира. На самом деле на тот момент ей было около семи лет.

Постепенно она привыкла, научилась жить, научилась общаться с другими детьми, есть, спать по ночам, читать книги, гулять, играть, пользоваться телефоном… Она пошла в школу и постепенно стала забывать, кто она и откуда. Только иногда ее родители приходили к ней во сне и говорили с ней, хвалили или беспокоились.

К своим шестнадцати годам Анна превратилась во вполне современную девушку, красивую, умную, может, немного погруженную в себя, но ведь это не порок. Она ходила в обычную школу, хоть и жила в детском доме, очень хорошо училась и была уверена, что легко поступит в университет, ее интересовали древняя история и культура, все, что было связано с язычеством. Одним словом, у нее все складывалось хорошо, лучше, чем можно было предположить. А еще у нее появился друг – Виктор. Они действительно просто дружили, было много общих интересов, он увлекался фотографией, она тоже, они ходили вместе на выставки, гуляли по городу, он много снимал, она была его моделью. Казалось бы, обычная жизнь обычных людей.

Как вдруг однажды ее вызвала к себе в кабинет директор детского дома. Аня с удивлением узнала о том, что у нее нашлись родственники. Точнее, одна-единственная родственница, скольки-то-там-юродная бабка. Правда, бабка эта приказала долго жить, зато после нее осталось наследство, которое она все целиком завещала своей внучке! Спрашивается, откуда, от кого покойная узнала о существовании Ани?

Директор показала Ане официальное письмо из юридической конторы, где предлагалось приехать для ознакомления с завещанием и улаживания всех вопросов, касающихся наследства.

Обескураженная, Аня прибыла по указанному адресу, где и узнала о том, что теперь она стала полноправной владелицей дома в какой-то деревне, где-то в трехстах километрах от Москвы. Помимо дома имелся весьма солидный счет, и как только бабке удалось скопить такую сумму, сидючи в глухомани? Оставалось только догадываться.

Воспоминания нахлынули на нее, едва она прибыла в деревню. Сначала обрывочные, а потом они навалились сплошным потоком. Аня с трудом сдерживала себя, чтоб не подать вида. Она была не одна, с ней приехали представительница опекунского совета и адвокат. Он любезно привез их на своей машине. Было засушливое лето, дорога укатанная и пыльная, заброшенная деревня, почерневшие избы… Они заехали к какой-то старушке, она отдала ключи и все посматривала на Аню странно.

Аня сразу вспомнила избу. А особенно – погреб, где провела первые годы своей жизни. Но она промолчала, не стала никому об этом рассказывать.

Сначала ей хотелось все сжечь. Но она была взрослой разумной девушкой и понимала, за пожар ее никто по головке не погладит, тем более когда стояла такая сушь и горели леса.

«Может, дом сам сгорит?» – подумала она, возвратила ключи соседке, попросила присматривать и уехала с неспокойной душой.