Самый страшный кошмар лета - Ирина Щеглова

Пол под ногами пошел ходуном, подпрыгнули стулья, зазвенела посуда в шкафу. Тренькнули оконные стекла. Дверь из сеней с грохотом распахнулась. Ветер ворвался в горницу, рванул занавески, расшвырял траву и листья, которые Наташа достала из сумки Елены Васильевны, завыло в печной трубе.

– Да что еще! – воскликнула Наташа.

Илья повернул голову и увидел в дверном проеме рыжую, ту самую из леса, бомжиху или цыганку, он и сам не знал, кто она такая.

Елена Васильевна застонала и обмякла.

– Закройте немедленно дверь! – прикрикнула Наташа. – И вообще, надо стучать, прежде чем войти в чужой дом.

– Это мой дом! – заявила рыжая. – Так что помолчи, пока не до тебя. – Анна, где то, что принадлежит мне? – она смотрела прямо на побледневшую девушку.

– Ань, ты и ее тоже знаешь? – спросил растерявшийся Илья.

– Конечно, знает, это же ее тетка, – голос Елены Васильевны прозвучал в полной тишине. Ребята уставились на Анну.

– Она не тетка, а бабка, двоюродная, – объявила Анна.

– Час от часу не легче, – пробормотала Наташа, – бабки, тетки… сумасшедшие… – Она не успела договорить, Маша поднялась с дивана и, глядя прямо перед собой, как была, в полотенце, медленно пошла к рыжей.

– Маша, стой, ты куда! – Илья схватил ее за руку и вздрогнул, рука была совсем холодной, безжизненной, а сама Маша казалась погруженной в глубокий сон.

– Отпусти, – приказала рыжая ведьма, – она пойдет со мной в уплату долга.

Маша стояла, опустив голову, она не пыталась вырваться, а как будто ждала. Но ждала равнодушно, безучастно.

– Какого еще долга? – окончательно опешил Илья. – Тетенька, вы в своем уме?

– У нее спросите, – ведьма ткнула пальцем в сторону Анны. – Я беру только то, что мое по праву. Я отпустила этого, – теперь ее палец указал на Пашку, – и этого, – палец переместился на Илью. – Девчонка попалась сама. Так что, Анна, ты не зря старалась.

Илья крепче сжал руку Маши и напустился на Анну:

– Что значит не зря старалась? Аня, ты можешь нам объяснить, что все это значит? Кто эта женщина, что она тут делает? Она действительно твоя родственница? И это ее дом?

Елена Васильевна опустилась на стул и тихонько запричитала:

– Бедные дети, я же говорила, я предупреждала… Обманули вас, заманили…

– Перестаньте ныть, – оборвал ее Илья. – Аня, я у тебя спросил!

Рыжая почему-то так и стояла в дверях, как будто боялась пройти. Пашка и Егор, не зная, что им делать, отпустили притихшую Елену Васильевну и только переглядывались.

– Это действительно моя бабка Меропа, и ей сто два года, – призналась Анна, – этот дом когда-то принадлежал ей, до того, как она умерла.

– Ань, че ты гонишь? – разинул рот Пашка.

– Это правда.

Рыжая ведьма Меропа удовлетворенно кивнула головой.

– Все так, внученька, вот видишь, как легко и просто говорить правду. А теперь расскажи о нашем договоре.

Анна встряхнула головой:

– Не было у нас с тобой никакого договора! И быть не могло!

– Ты забыла, наверно? – вкрадчиво переспросила Меропа. – Так я напомню. После того, как твоя мамка родила тебя незаконную и утопилась, кто тебя вырастил, а?

Елена Васильевна подняла голову и во все глаза уставилась на Анну.

– Ты меня не растила, ты себе жертву готовила, – отрезала Анна. – Хотела отдать меня русалкам, чтоб они и дальше помогали тебе. Они ведь не бесплатно это делают, так? Думаешь, я не знаю?

– Ах ты умница, – притворно восхитилась ведьма, – достойную преемницу я себе вырастила. Только мне некогда с вами болтать, в другой раз как-нибудь, а сейчас… – и она властно протянула руку к Маше. Девушка, не поднимая головы, обреченно шагнула к ней.