Самый страшный кошмар лета - Ирина Щеглова

– Ты уверен, что это были бомжи? – переспросил Егор.

– А кто еще? Отморозки какие-то, не знаю, сбежавшие уголовники. Там еще женщина была с ними, странная такая, в лохмотьях, рыжая…

– Так это цыгане! – предположил Егор.

– Табор уходит в небо, – пробормотала Анна себе под нос, – нет тут никаких цыган, и бомжей нет. Им тут поживиться нечем.

– Да, но кто-то же на меня напал! – возмутился Илья. – Спасибо чокнутой тетке, она их спугнула, хотя я не понимаю, почему они испугались…

Анна поджала губы:

– Что за тетка?

– Та, с вокзала, ненормальная, о которой ты рассказывала. Она, между прочим, тут ошивается и следит за нами, – наябедничал Илья.

– Хорошо, – совсем непонятно ответила Анна.

Что хорошо-то? То, что сумасшедшая тетка повсюду за ними ходит, или то, что она спугнула напавших на Илью?

– Я пойду искать, – сказал Егор, направляясь к двери. Илья шагнул за ним. Пашка вздохнул и начал натягивать мокрые и грязные джинсы.

– Ты-то куда, – остановила его Анна, – сиди уж, сами найдем.

Она вышла последней. Илья уже успел обежать избу кругом, Егор стоял за калиткой, подсвечивая себе фонариком.

– Куртка и кроссовки Маши остались в доме, – сообщила Анна. Илья вздрогнул:

– Что это значит?

– Это значит, что Маша выскочила на минутку, как будто ее кто-то позвал, – задумчиво произнесла Анна.

– Кто позвал, бомжи, цыгане? – тормошил ее Илья. – Ань, я знаю, где они тусят, у них там в лесу шалаш и все такое. Я покажу. Чокнутая тетка свидетельница.

– Да погоди ты, – с досадой отмахнулась Анна. – Если Маша вышла раздетая, то Наташа как раз оделась, то есть либо она вышла раньше Маши, а потом вернулась и позвала ее… нет, не вяжется. Либо…

– Я же тебе битый час долблю: их бомжи выманили! – настаивал Илья.

– Стоп! – Анна быстро развернулась и убежала в избу.

Куда это она? Что с ней?

Илья беспокойно топтался у крыльца, в то время как Егор уже ушел прочь по тропинке к озеру, выкрикивая Наташу.

– Где гребень?! – спросила Анна, появляясь из дверей.

– Ань, ты сбрендила? – разозлился Илья. – Какой гребень?

– Гребень, который Пашка подарил Маше, – нетерпеливо повторила Анна и вдруг схватила Илью за руку и потащила за собой, на ходу объясняя:

– Пойдем, я, кажется, знаю…

Илья послушно плелся за ней, путаясь ногами в высокой траве, тропинка была слишком узкой для двоих. Он ничего не понимал, но Анна уверенно шагала вперед, и он смирился.

Анна вела его к озеру, он почти сразу догадался. Но не успели они пройти и половины пути, как совсем рядом завыла собака.

– Этого нам только не хватало, – пробормотала Анна.

– Боишься собак? – с удивлением спросил Илья.

– Я никого не боюсь, – отрезала она, – и это не собака.

Он хотел спросить «а кто?», но вой раздался снова, теперь уже в непосредственной близости, сначала одиночный, потом к нему присоединился еще один, и еще. Да их тут целая стая! Волки?!

Анна запнулась обо что-то и резко остановилась, ругнувшись себе под нос. Она опустила голову, разглядывая что-то у себя под ногами. Илья тоже наклонился и в ужасе отшатнулся. На тропинке скрючившись лежало человеческое тело.

– Что это? – воскликнул Илья. Первое, что пришло в голову – бомжи убили или ранили кого-то, его сестру или Машу…

– Не ори! – приказала Анна, опускаясь на корточки. Она что-то делала с телом, Илье было не видно, наконец объявила: – Это твоя чокнутая спасительница. – И у Ильи от этих слов отлегло от сердца.

– Что с ней? – дрожащим от пережитого ужаса голосом спросил он.

– Не знаю, кажется, еще жива, – прозвучало неопределенно. – Крови вроде нигде нет.

Илью замутило. Анна выпрямилась, крикнула в темноту:

– Егор!

И почти сразу они услышали:

– Мы здесь!

Нашлись! Илья рванул вперед, обогнув беспомощное тело чокнутой и оставив позади Анну. Он наткнулся на Егора и Наташу на тропинке. Маши с ними не было.

– Наташка! – Илья бросился к сестре и прижал к себе. – Ты чего тут одна? А Машка где?

Наташа дрожала и выглядела испуганной.

– Ой, Илюша, просто кошмар! Машка куда-то сбежала, я за ней; не успела от дома отойти, как на меня со всех сторон – то ли волки, то ли собаки, в темноте не разберешь, целая стая! Дикие! Думала, порвут! – Илья успокаивающе гладил ее по плечу и спине. Хотя сам был ужасно перепуган. – Да, их какая-то женщина спугнула, – рассказала Наташа, – эти твари меня окружили, а она как выскочит и давай их веткой хлестать, прямо по мордам, по мордам! Я опомнилась и побежала прочь. А она там осталась, – Наташа махнула рукой и приглушенно вскрикнула. Илья обернулся. Из темноты возникла Анна.

– Наташа, ты жива? Слава богу! А Маша где?

– Не знаю, Ань, тут полно бродячих собак или волков, я не разобрала. Как бы они не напали на Машку.

– А с теткой этой что? – вспомнил Илья. Сумасшедшая второй раз за день, не щадя себя, спасала их.

– По-моему, обморок, – ответила Анна, – во всяком случае, она точно дышит.

– Не бросим же мы ее здесь, – спохватился Илья.

– Не бросим, не волнуйся, – сказала Анна, но в ее голосе почудились Илье нотки недовольства. – Отведите Наташу кто-нибудь в избу, – распорядилась она, скорым шагом направляясь куда-то в темноту.

– Стой, куда ты? – возмутился Илья.

– Искать твою подружку, очень надеюсь, что успею, – довольно резко ответила Анна. И зашагала прочь, Илья не отставал.

– Маша! – кричал он. – Маша!

Они вышли к озеру. Ветер разодрал тучи в клочья, и сквозь прорехи на землю и воду пролился тягучий лунный свет. Озеро рябило и морщилось, старая яблоня поскрипывала и шелестела листвой.

Илья почему-то был уверен в том, что увидит Машу сидящей на нижней толстой ветви яблони. Но ее там не оказалось.

Он снова звал ее, бегал по берегу, обшаривал кусты. Ее напугали волки? Загнали куда-нибудь? Она могла бы влезть на дерево. Илья снова вернулся к яблоне и, запрокинув голову, крикнул «Маша!». Рядом стояла Анна. Она не отрываясь смотрела вверх, туда, где густо переплелись ветви.