Великое зло - М. Дж. Роуз

Тео заметил:

– Он часто писал ей после того, как перебрался на остров Гернси. А потом – из Парижа. Некоторые письма сохранились.

При упоминании писем Минерва нахмурилась, а Ева принялась крутить красную тесьму, повязанную вокруг запястья.

Жас вспомнила:

– Но ведь в «Отверженных» падшую женщину зовут Фантина? Мать Козетты, о которой заботился каторжник Жан Вальжан?

– Да, – кивнула Минерва. – Героиня романа названа в честь нашей прапрабабушки.

– Они были очень дружны с Гюго, – сказал Тео. – Он увлек Фантин спиритическими теориями.

Ева резко развернулась к племяннику:

– Не будем ворошить прошлое.

Минерва улыбнулась сестре.

– Ну, дорогая, успокойся. Это просто досужие разговоры. Какая в том беда?

Обращаясь к Жас, подтвердила:

– Да, Виктор Гюго увлекался спиритизмом.

– Никогда не слышала.

– Да, он больше известен как политик и публицист. Но спиритизмом он интересовался всерьез. За время жизни на острове провел в своем доме более сотни сеансов. Пьер Гаспар был на них частым гостем.

– Гюго вел записи. Фиксировал все, что происходило во время вызова духов, – добавил Тео.

– У нас есть целая книга расшифровок, – Минерва кивнула в сторону холла. – В библиотеке, вон там.

Ева опять принялась теребить красную тесьму на запястье. Прокручивала ее на пол-оборота по часовой стрелке, потом обратно. Раз за разом.

– Джерси – особое место, – произнесла она таким тоном, как будто это объясняло все. – Кое-кто считает, даже волшебное. Конечно, Гюго во время жизни на острове мог попасть под влияние этих представлений. Как и любой другой. Здесь сотни памятников эпохи неолита. Родники, священные ручьи чуть не на каждом шагу… И за нашим домом есть. Говорят, в них совершали омовения друиды. Мне кажется, именно поэтому на острове так много религиозных течений. Язычество все еще живо, сколь ни стараются священники его искоренить.

Жас попросила:

– Расскажите про спиритические сеансы.

– А вы хоть раз участвовали? – уточнила Минерва.

– Нет.

Она поднялась и прошла в угол комнаты к мольберту. За ним обнаружился искусно выточенный деревянный комод, отделанный бирюзовыми, пурпурными и зелеными изразцами – такими же, как у камина. Выдвинула ящик.

– Что ты делаешь? – Голос Евы звенел от напряжения.

– Покажу Жас образчик нашей семейной истории. Думаю, ей будет интересно.

– Не надо!

В противоположном углу комнаты приоткрылась стеклянная дверь. Потянуло сквозняком.

– Видишь?! – воскликнула Ева.

Тео быстро встал, шагнул к двери, закрыл ее и запер на засов.

– Все в порядке, тетя Ева.

– Никогда такого не было, – сказала она нервно. – А стоило вспомнить…

– Ничего особенного, – ответила Минерва. – Просто совпадение.

– Нет, это из-за тебя! Что ты опять затеяла? Не нужно, я столько раз просила!

Жас испытывала неловкость. Что бы ни происходило сейчас между сестрами, ее это не касалось совершенно. Отставив бокал, она развернулась к Тео:

– Все было прекрасно, но мне пора возвращаться. Вызовешь такси? Миссис О’Нил утверждала, что проблем с обратной дорогой не будет.

– Я отвезу тебя, – сказал Тео.

– Не беспокойся.

– Никакого беспокойства.

Но беспокойство никуда не ушло. Оно обитало в доме, таилось в углах…