Великое зло - М. Дж. Роуз

– А… Ну да, здесь довольно много развалин. Если вам нужны именно они, то работой вы будете обеспечены на долгое время.

Он сделал глоток.

– Погодите-ка. Или это связано с тем чертовым письмом?

Поскольку он совершенно очевидно был в курсе, Жас кивнула.

– Охота за призраками. Лучше бы продать его и огрести кучу денег.

– Продать?

– Старинный документ. Автор известен. Подлинная подпись. По меньшей мере, четыре тысячи фунтов.

Тео ни разу не обмолвился, кто именно написал письмо. Признаваться в своей неосведомленности ей не хотелось, поэтому девушка просто кивнула.

– То есть вы не разделяете тягу брата к приключениям?

– А вас это удивляет? Или не вас?

– Меня. А кого еще?

– Моего брата. В этом мы с ним не сходимся. – Эш пожал плечами. – И еще во множестве вещей. Семейные разногласия.

– Как у многих.

– Вероятно.

Печаль в его голосе можно было потрогать. Он сделал глоток. Тряхнул головой, будто отгоняя непрошеные мысли. Но не добавил ни слова.

Жас нарушила затянувшееся молчание.

– «Лесные ручьи» – прекрасное место. Вы тоже там живете?

– Не в самом доме. У меня свое жилье ближе к границе участка. В этой старой, продуваемой ветрами развалине слишком много людей. И музейных экспонатов.

– Вы не любите историю?

– Испытываю почтение. Но жить предпочитаю в настоящем.

– Ваша тетушка сказала ровно то же самое.

Он засмеялся.

– Ева. Да, тот еще персонаж. Да и Минерва. Не представляю, как они ухитряются жить вместе так долго – и до сих пор друг друга не убили.

Легкомысленный тон, которым он произнес первую часть фразы, изменился, и договаривал он уже всерьез.

– У всех свои предпочтения, – заметила Жас. – И не всегда от человека зависит, отпустить прошлое или нет.

– Полагаю, вы о Тео.

Она чуть было не кивнула, но передумала. Это не соответствовало действительности. А лукавить Жас почему-то не хотела.

– Вообще-то о себе.

Эш посмотрел на нее вопросительно и сочувственно.

– Простите. Пережить потерю трудно. По себе знаю.

– Тогда почему вы так суровы к брату?

– А он и не пытается. И тетушки ему в этом потворствуют. Ева вообще кудахчет над ним. Да и Минерва… Впрочем, простите, я зря затеял этот разговор. Лучше расскажите о себе. В чем заключается ваша работа и зачем вам друиды?

Она рассказала о своей передаче.

– Мифология… – протянул он. – Ну, с Гаспарами вы поладите. Поскольку вы побывали в доме, полагаю, фресками уже полюбовались?

– Да, они изумительные.

– Я не очень-то в этом разбираюсь. Пусть тетушки и братец развлекаются.

Эш замолчал, а потом снова заговорил:

– Погодите-ка, это ведь вы та девочка, что была с Тео в клинике Бликсер Рат?

Жас не успела ничего сказать, как он продолжил:

– О, простите. Не мое дело.

– Да нет, почему? Это я.

– Тогда я про вас слышал. Когда Тео вернулся домой тем летом, он говорил только о двух вещах: о мифологии и о вас. Словно безумный. Похоже, он тогда думал, что вас двоих сблизило нечто необычное. Я прав?

– Правы.

– А что это было, можно полюбопытствовать? Что-то связанное с рисованием?

Жас кивнула.

– Я ревновал. И даже почти вас возненавидел.

– Меня?

– Я скучал по нему. И страшно радовался, когда отец сказал, что Тео возвращается раньше, чем предполагалось. Ну, то есть радовался до его приезда. До отправки в клинику он был нервным и дерганым; а когда вернулся, стал злым… чужим. Ничего мне не рассказывал. Говорил свысока, пренебрежительно. Стало еще хуже, чем было. Он только и делал, что писал вам письма…

– Письма?!

– Да. Десятками. Каждый день долгое время.

– Я ничего не получала.

Неужели и здесь постарался Малахай?

– Вероятно, именно поэтому в конце концов он и бросил писать.

Эш сделал глоток. Когда он поставил бокал на стол, стекло резко звякнуло.

– Он не знает, но несколько писем я прочел. Хоть сейчас вспоминать об этом стыдно. Свинство и не мое дело, но я никак не мог понять, что такое с ним произошло в клинике, что он впал в еще большую депрессию.

– И?..

– Неважно. – Эш помолчал. – Но, похоже, он думал, что его счастливый талисман и залог благополучия – вы.

– Я? Не понимаю.

– Я тоже. Но вы ведь сами знаете, что мой брат всегда был очень подавленным. А сейчас еще хуже. Речь не только о состоянии бесконечной скорби, в которую он погрузился. Он давно в депрессии. Сколько я его помню. Не уверен, что вам нужен мой совет – я для вас совершенно чужой человек, – но, умоляю, будьте осторожны.

– В чем именно?

Жас испытала минутную враждебность – сначала Малахай, теперь вот Эш! – и желание защитить Тео.

– Энергетика моего брата не всегда благотворно действует на тех, кто находится рядом с ним…

– Эш, я думаю, не стоит настраивать ее против меня. Ты уже так навредил мне – жизни не хватит расплатиться.

Жас резко развернулась. За ее плечом стоял Тео и яростно смотрел на брата. В руке он держал книгу «Виктор Гюго в изгнании».

– Вот, ты оставила в машине. Я увидел на полпути. Решил завезти. Тебе как будто понравилось.

Она взяла протянутую книгу.

– Тео, спасибо. Мне действительно…

Тот перебил:

– Как это вы пересеклись?

В его тоне звучало обвинение, обида, подозрение, поразившие девушку.

– По чистой случайности. Я не хотела подниматься в номер и…

– Это совпадение, Тео. Оставь ее в покое, – вмешался Эш. – Я увидел, что милая девушка скучает в одиночестве у стойки, и подошел. Безо всяких злодейских намерений.

– Я решу сам, – отрезал Тео.

– Если уж говорить о решениях – ты решил возобновить поиски? – спросил Эш.

– А я и не бросал. Мне нужна была помощь эксперта, и Жас вызвалась помочь, так что теперь можно идти дальше. Если есть хоть малейший шанс, что дневник находится где-то в пещерах, я не брошу поиски.

Эш пожал плечами, словно смиряясь с чужой глупостью.

– Тебя ждет работа. Работа, которую ты совсем забросил, куда более срочная.

О чем это он, удивилась Жас. О художественной галерее?