Большая книга ужасов. 46 (сборник) - Галина Гордиенко

Гришка медленно проговорил, обращаясь к ребятам:

– Крепко же его шандарахнуло! Никак в себя не придет.

Глаза Пахана странно вспыхнули. Гришке вдруг почудилось – Игорь отреагировал так на его последние слова.

Злясь на себя, Лапшин отвел глаза в сторону, стараясь больше не встречаться взглядом с больным.

Отвратный взгляд!

Как у загнанного зверя.

В комнате повисла напряженная тишина, которую никто не смел нарушить. Странная, гнетущая тишина, губительно действующая на и без того натянутые нервы.

Но время шло, и Лена не выдержала. Решительно шагнула в сторону кровати и сладко пропела:

– Пахан, ты нас не узнаешь, что ли? Мы же с первого класса вместе, глазки-то разуй, а? Ты болен, ну, и мы пришли тебя навестить. Вспомнил нас, нет?

Лежащий в постели парень, внешне совершенно не отличавшийся от Пахана, прекрасно знакомого всем с семи лет, вдруг приподнялся на локтях.

Лена, облегченно вздохнув, заулыбалась. И поперхнулась от неожиданности. Больной вдруг оскалил в гадкой ухмылке зубы и хрипло выдохнул:

– Изыди, ведьма!

Гришка невольно фыркнул. Дина ахнула. Светлана сузившимися глазами рассматривала Сушкова, так изменившегося за одну ночь. Сергей помрачнел.

Лена обернулась к друзьям и возмущенно воскликнула:

– Ничего себе! Больной – не больной, а как был скотиной, так и остался!

– Может, уйдем? – уже откровенно всхлипнула Дина.

Услышав ее голос, Лена оживилась. Подтянула к себе упирающуюся подругу. Толкнула ее поближе к Пахану и ехидно поинтересовалась:

– Она тоже ведьма?

Глаза Пахана лихорадочно блестели. Несколько долгих секунд он пристально смотрел на бледную дрожащую девочку, потом нехорошо усмехнулся и медленно кивнул:

– Ведьма. – И рухнул в постель.

Семиклассники растерянно переглянулись. Лена, вцепившись в локоть Сергея, зло прошипела:

– Давай, теперь ты! Ну? А то ж ни черта не выясним! Так уйдем, что ли?!

– Хорошо, – пожал плечами Ильин. Немного подумал и шагнул вперед. – Послушай, Пахан. Мы действительно пришли навестить тебя. Ты же болен, так? Твоя мама сказала: ты упал с лестницы, ударился головой, и у тебя амнезия…

Сергей уловил раздраженное недоумение, молнией промелькнувшее в диковатых глазах хозяина комнаты, и торопливо пояснил:

– Ты якобы ничего не помнишь. Это правда?

Больной возражать не стал. Сергей осторожно продолжил:

– Ну вот. Мы и пришли помочь. Понимаешь, здесь любая мелочь может сыграть свою роль. Вдруг ты увидишь нас и что-то вспомнишь? Всякое бывает…

Гришка вмешался:

– Ты смотри внимательнее! Кто-нибудь из нас пятерых тебе знаком?

Услышав новый голос, Пахан нервно вздрогнул. Потом гулко, тяжело вздохнул. Послушно всмотрелся в небольшую группу у двери и отрицательно покачал головой.

На мгновение бешеная злоба в его глазах уступила место пронзительной, разрывающей душу тоске. Растерянный, ищущий взгляд Пахана торопливо перебегал с лица на лицо, и наконец он устало, явно сдаваясь, прикрыл веки.

Друзья потрясенно переглянулись. Наблюдая, как знакомое лицо постепенно застывает в странной маске туповатого оцепенения, Сергей встревоженно воскликнул:

– Ты что, Пахан?

– Амнезия, – испуганно пискнула Дина.

Бледная Светлана сокрушенно покачала головой, а Гришка с Леной едва ли не впервые в жизни не нашлись, что сказать.

– Изыди… – глухо прошелестело от кровати.

Больной решительно повернулся к ним спиной и окончательно замер, словно умер. А в сумрачной комнате все еще витала нечеловеческая тоска.