Дом Люцифера - Роберт Ладлэм

Напряжение в загруженном сложным оборудованием фургоне достигло пика. Находившиеся в двадцати ярдах пятеро вооруженных мужчин и их командир-коротышка быстро приближались к Питеру и Марти. Впрочем, сразу было видно, что они настороже, глаза так и шарили по сторонам. И оружие они свое держали, как держат только очень опытные бойцы. От них, даже на расстоянии, исходила нешуточная угроза.

— Давай! — И Питер тщательно прицелился и выстрелил по коротышке, а Марти стал беспорядочно палить налево и направо.

Очереди из автомата Марти сбивали с деревьев листву и хвойные иглы, рвали кору, ломали тонкие ветви. Питеру удалось попасть в цель. Коротышка со стоном ухватился за правую руку и упал на колени. Марти же продолжал поливать очередями все вокруг. Грохот стоял просто оглушительный.

— Стоп, Марти! Хватит, говорю тебе!

Эхо оглушительной стрельбы разносилось по лесу. Четверо нападавших и их раненый командир расползлись в разные стороны, ища укрытия, где только возможно — за скамейками, кустами и деревьями. Оказавшись там, они снова открыли огонь по фургону. Пули с противным визгом влетали в окно над головой Питера и вонзались в стенку за его спиной. Стрельба противника на сей раз была уже не столь беспорядочной.

Питер пригнулся совсем низко.

— Пристрелить им нас вряд ли удастся, если мы будем отстреливаться, но и уходить они тоже вроде бы не собираются. Возможно, оставили водителя в джипе. И стоит им ранить хотя бы одного из нас, и стоит только патронам у нас кончиться, как они нас возьмут. Или же полиция подоспеет и арестует всех разом.

Марти содрогнулся.

— Нет уж, полиция тут совершенно ни к чему.

Питер кивнул и скроил гримасу.

— Да. Будут допытываться, как это в руках у нас оказалось незаконное оружие, что за командный пункт мы устроили из этого фургона. А стоит нам хоть словом обмолвиться о Джоне, и копы тут же проверят, узнают, что он в федеральном розыске, и нас бросят в кутузку и будут ждать прибытия армейских или ФБР. А если мы ничего не будем говорить, то есть не дадим им никакого объяснения, они все равно кинут нас за решетку вместе с нашими дружками-злодеями.

— Логично. Так что же нам делать?

— Мы должны разделиться.

— Не желаю, чтобы меня отдали на растерзание этим убийцам и головорезам, — решительно заявил Марти.

Сощуренные глаза Питера мерцали во тьме. В черной форме он был почти невидим.

— Знаю, ты считаешь меня не слишком сообразительным, мой мальчик. Но помни: именно этим я зарабатывал на жизнь еще тогда, когда ты пешком под стол ходил. У меня есть план. Вот, послушай. Я потихоньку выскользну из фургона через переднюю дверь, которая выходит к лесу, и видно меня не будет. А ты будешь стрелять в другую сторону, чтобы отвлечь их внимание и прикрыть меня. А потом я обойду фургон слева и открою такую стрельбу, что им покажется, здесь затаилась целая бригада. И тогда они подумают, что оба мы вышли из фургона, и навалятся на меня всеми своими силами. Вот в этот момент ты спокойненько сможешь отъехать, отвезти этот склад в безопасное место, а потом дать деру. Усек?

Марти сложил губы колечком. И задумчиво надул и без того толстые щеки.

— Если я останусь в фургоне, то смогу поддерживать связь с Джоном. А еще продолжить поиск Билла Гриффина и записи звонков Софи. Так что понадобится найти такое место, где можно спрятать фургон. И когда я это сделаю, то дам тебе знать, как договорились. Через вэб-сайт «Синдром Асперджера».

— А ты быстро соображаешь, мой мальчик. Нет, в общении с гением определенно есть положительные моменты. Дай мне минуту, выжди, пока я не займу позицию, а потом пали, пока магазин не опустеет. Помни: жди минуту, не больше и не меньше.

Марти изучающе вглядывался в суровое морщинистое лицо с неправильными чертами. Он уже успел привыкнуть к нему. Сегодня среда, и они ни на секунду не разлучались с самой субботы. И за последние пять дней ему довелось испытать больше треволнений и набраться больше опыта, чем за всю свою предшествующую жизнь, причем ставки в этой новой игре были гораздо выше. Марти казалось вполне естественным, что он привык, даже по-своему привязался к Питеру. И на секунду он испытал прежде неведомое ощущение: сожаление. Сожаление оттого, что придется расстаться с новым другом. Несмотря на раздражающие качества англичанина, он, Марти, будет скучать по нему. И ему так хотелось сказать Питеру, чтобы тот был осторожней.

Но вместо этого он выдавил только:

— Странно все это было, Питер. Спасибо тебе.

Глаза их встретились, но всего лишь на секунду. Оба тут же отвели глаза.

— Знаю, мой мальчик. Ладно, бывай! — И Питер, подмигнув Марти, пополз, как краб, к передней части фургона, застегивая на себе пояс с амуницией.

Марти улыбнулся ему вслед и занял свое место у задней двери. И нервно выжидал, когда, наконец, пройдет минута, одновременно изо всех сил стараясь убедить себя в том, что у него обязательно все получится.

Ответный огонь был сильным, но недолгим, очевидно, атакующие тоже придумали какой-то новый план. Как только Питер выскользнул из фургона и растворился среди деревьев освещенного луной леса, Марти принялся считать до шестидесяти, чтобы прошла полная минута. Заставлял себя дышать ровно и глубоко. Когда минута истекла, стиснул зубы, выдвинулся вперед и открыл оглушительный огонь. Автомат так и вибрировал в его руках, эта дрожь передалась всему телу. Перепуганный насмерть, но тем не менее преисполненный решимости, он стрелял во тьму и по высоким деревьям. От него сейчас зависела жизнь Питера.

Нападавшие ответили огнем из укрытий. Фургон содрогался от угодивших в него очередей.

На лице Марти выступил пот. Он продолжал жать на курок, словно старался выдавить из себя последние капли страха. Когда магазин опустел, он прижал автомат к груди и осторожно высунулся из-за уголка двери. Никакого движения заметно не было. Марти оттер пот со лба и с облегчением вздохнул.