Дом Люцифера - Роберт Ладлэм

Пока он болтал, Джон все глубже вжимался в кресло. Снова закрыл глаза. А потом вздохнул.

И открыл их, только когда Клейн закончил.

— И все эти сведения, должно быть, хранятся у вас в портфеле. И за время полета вы выучили их наизусть.

Клейн снова позволил себе улыбнуться.

— Вообще-то, не совсем так. Я захватил с собой выпуски журналов за целый месяц. Знаете, как-то отстал в чтении. А полет дал возможность наверстать упущенное. Разные там «Поле и лес», «Дом и сад», в этом роде, — он ослабил узел галстука. — Вот что, доктор Смит. Я предпочел бы перейти прямо к делу. Вы из тех, кого у нас принято называть «мобильный ноль».

— Что?!

— Мобильный ноль, — повторил Клейн. — Вы одиноки, ни родных, ни близких, у вас полностью развязаны руки. Недавно произошла ужасная трагедия, безвозвратно изменившая всю вашу жизнь. Но вы все еще врач, и я знаю, что это для вас важно. Вы прекрасно владеете оружием, умны, преуспели в науках. Семьи, как я уже сказал, у вас нет, лишь несколько близких друзей.

— Да, — сухо заметил Джон. — И к тому же мне светит постоянная безработица.

Клейн усмехнулся.

— Ну, это вряд ли. Любое из новых международных частных агентств, проводящих разного рода расследования, будет счастливо пригласить вас на службу. Похоже, что ни одно из них к вам пока не обращалось. Да одного взгляда на ваше досье достаточно, чтобы любой обладающий здравым смыслом человек понял, что вы своего рода инакомыслящий. А это, в свою очередь, означает, что вы презирали службу в армии. Вам нравится самостоятельность, однако при этом вы обладаете ярко выраженным чувством патриотизма и преданностью принципам. Это в свое время и сделало армию столь привлекательной для вас. Другой бизнес не позволяет проявить этих качеств.

— У меня нет ни малейших намерений начинать какой-либо бизнес.

— Вот и прекрасно. Поскольку вы, скорее всего, в нем не преуспеете. Да и не понравится вам это дело. Вы по натуре своей наемник. Нет, конечно, если вас должным образом завести и настроить, вы можете создать свой собственный бизнес и даже добиться в нем выдающихся успехов. А потом, когда дело будет налажено, вам это наскучит, и вы бросите дело или продадите его. Из наемников по определению получаются скверные управляющие. Таким слишком быстро все надоедает.

— Считаете, что постигли мою душу и характер? Да кто вы такой, черт побери?

— Через минуту перейдем и к этому. Думаю, что во всем, касающемся «мобильности», мы разобрались. Теперь слово «ноль». Оно характеризует то, как повлияли на вас страшные события октября. Внешние признаки налицо — человек уходит с работы, продает дом, живет исключительно воспоминаниями о прошлом, отказывается видеть старых друзей, уезжает на другой конец света. Я что-нибудь упустил?

Джон покачал головой.

— О'кей, тут вы во многом правы. Давайте перейдем к внутренним изменениям. Но это все пустая трата времени, поверьте мне. Я вовсе не заинтересован в такого рода терапии.

— А вы, я смотрю, еще и чувствительны. Впрочем, этого следовало ожидать. Как я и говорил, мы не знаем, — возможно, и вы тоже не знаете, — насколько все это изменило вас изнутри. В данный момент вы для себя тот же «ноль», что и для любого другого человека. И мне кажется, у вас имеются проблемы в общении с внешним миром, поскольку потеряли в нем свое место. И потом, похоже, вы пока что не можете обрести смысла своего существования. — После паузы Клейн уже мягче добавил: — Я тоже потерял жену. Умерла от рака. Так что знайте, я испытываю глубочайшее сочувствие к вам.

Джон лишь сглотнул слюну и промолчал.

— Именно поэтому я здесь. Мне поручили предложить вам работу, которая должна вас заинтересовать.

— Не нужна мне никакая работа.

— Дело не в самой работе и деньгах, хотя она очень хорошо оплачивается. Вы будете помогать людям, правительству, спасать окружающую среду, если что-либо из вышеперечисленного окажется в опасности. Вы спросили, кто я такой, но я не вправе разглашать эту информацию до тех пор, пока мы не подпишем тайного соглашения. Могу сказать лишь следующее: определенные круги, на самом верху, в правительстве, лично заинтересованы в привлечении вас. Это совсем небольшая и очень элитная группа людей, в определенном смысле похожих на вас. Людей с независимым мнением и строгими моральными убеждениями, но не обремененных ни семьей, ни детьми. Сама работа связана с некоторыми лишениями, необходимостью много путешествовать, ну, и с определенной долей риска. Далеко не каждого это устраивает. Еще меньше тех, кто способен справиться с этой работой. Вас греет подобная идея?

Джон внимательно изучал Клейна. В очках его отражалось солнце, выражение лица было угрюмым.

— И как же называется эта группа? — спросил после паузы Смит.

— В настоящее время «Прикрытие-1». Официально это одно из армейских подразделений, но реально они совершенно независимы. Работа на первый взгляд неприметная, но жизненно важная и необходимая для общества.

Джон отвернулся и уставился на океан, словно надеялся увидеть там свое будущее. Боль от потери Софи осталась, но со временем он научился жить с ней. Он не представлял, что может полюбить другую женщину. Но не исключал, что, возможно, когда-нибудь сможет взглянуть на это иначе. Вспомнил свою реакцию на неожиданное появление Клейна — в тот момент он неосознанно потянулся за «береттой». Чисто автоматически, вот уж никогда не думал, что будет реагировать именно так.

— А вы проделали долгий путь, чтобы получить ответ, — заметил он.

— Сочли, что вопрос весьма важен.

Смит кивнул.

— Как прикажете связаться с вами, если я решу, что предложение меня заинтересовало?

Клейн поднялся с видом человека, исполнившего то, что от него требовалось. Полез во внутренний карман пиджака и достал обычную белую визитку. На ней значились его имя и номер телефона в Вашингтоне.

— Не смущайтесь, если ответит кто-то другой. Просто назовите свое имя и скажите, что хотите переговорить со мной. Этого достаточно, чтобы записаться в нашу команду.

— Я не говорил, что согласен.

Клейн понимающе кивнул. И тоже взглянул на бескрайние океанские просторы. Мимо с криком пролетела белая чайка, смешно поджав под живот лапки.

— А здесь у вас мило. Хотя, на мой вкус, слишком уж много пальм. — Клейн поднял портфель и направился в дом. — Не провожайте. Я знаю, как найти выход. — И он исчез.

Джон просидел на веранде еще с час. Потом открыл калитку и вышел на пляж. Песок под ногами был теплым. И он автоматически свернул к востоку — так всегда начиналась его каждодневная прогулка. Солнце светило в спину, раскинувшийся впереди пляж уходил, казалось, в бесконечность. Шагая по песку, он думал о будущем. Пришла пора подумать и об этом.