Академия - Бентли Литтл

Кейт не шевельнулась.

За спиной директрисы вдруг возник еще один человек. Мужчина, высокий бородач в старомодном пальто. Откуда он взялся? Конечно, раньше Кейт могла его и не заметить – темный наряд незнакомца сливался с грязным цветом стен, – однако она была уверена, что мужчина просто вырос из ниоткуда. О его присутствии, похоже, не знала даже директриса. На мгновение Кейт почудилось, что он пришел покарать хозяйку кабинета, но нет… По тому, как вел себя бородач – как он, словно тень, повторял за Джоди Хоукс каждое движение, – стало ясно, что он на ее стороне, что он, как ни ужасно такое звучит, – часть этой комнаты.

Директриса вновь взмахнула тростью.

– Вы не выйдете из кабинета…

«Пока не уплатите штраф», – ожидала услышать Кейт дальше. Однако продолжения не последовало. Фраза была законченной.

«Вы не выйдете из кабинета».

Да сколько можно! Кейт повернулась к дверям.

На плечо ей обрушилась трость. Удар оказался сокрушительным, по спине потекла теплая кровь. Кейт непроизвольно вскрикнула – безотчетная реакция на внезапную боль, – но не дрогнула, не остановилась, а протянула руку к дверям.

Новый удар трости, на этот раз по руке. Треск костей, кровь… Боковым зрением Кейт заметила, что у бородача тоже есть трость: темное дерево, серебряный набалдашник. Такая очень подошла бы доктору Джекилу и мистеру Хайду.

Кейт не успела даже крикнуть, как мучители накинулись на нее вдвоем. Удары сыпались со всех сторон. Кейт упала, приземлилась подбородком в экскременты. Две трости выколачивали из нее жизнь, а Кейт все рвало, рвало…

Последний удар нанесла директриса.

– Ты не настоящая мать, – объявила она, высоко вскидывая руки.

И наступила темнота.

* * *

Брэд сказал родителям, что с ними хочет поговорить мисс Монтолво, учительница испанского. Она была не худшей из учителей – к худшим Брэд отнес бы мистера Коннора или, может, мистера Майерса. Однако в последнее время мисс Монтолво вела себя необычно. Она изменилась с начала семестра заметней других преподавателей, и ее странное поведение вполне смогло бы убедить родителей Брэда в том, что в школе у сына творится неладное.

Испанка, хоть и чокнутая, опасности для них не представляла.

В отличие от мистера Коннора или мистера Майерса.

Дело было рискованное, однако Майла с Эдом его одобрили. Этот план пришел вчера вечером в голову Брэду, и он сразу же позвонил друзьям. Все трое не раз пробовали рассказать родителям о происходящем в Тайлере, но без толку. Да и какой нормальный человек поверит в подобные ужастики? Родителей до того злили постоянные «сказки» сыновей, что те ощущали себя героями притчи про мальчика, который кричал: «Волк!» Неудачные попытки друзей связаться с полицией только ухудшили ситуацию. Мамы и папы больше не желали говорить на эту тему. Поэтому Брэд решил сказать родителям, будто у него проблемы с испанским и будто учительница хочет с ними посоветоваться.

Отец написал мисс Монтолво электронное письмо и договорился о встрече с ней утром, перед занятиями.

Маме пришлось в последнюю минуту отправиться на работу – заболела напарница-медсестра, – но у папы утро выдалось свободным. Отец с сыном приехали в школу пораньше, и Брэд нарочно выбрал те ворота в стене, которые вели к обеденной зоне. Он мечтал вновь увидеть призрачную детскую площадку или хотя бы показать отцу мертвых птиц у баскетбольных щитов. Как назло, ничего необычного не было. Пришлось вести папу прямиком в корпус иностранных языков.

Дверь в класс мисс Монтолво стояла открытой, внутри горел свет. Брэд вытер руки о штаны. Он внезапно разволновался: идиотская идея!

Отец постучал и весело спросил:

– Есть кто дома?

Мисс Монтолво встала.

– Мистер Бекер, полагаю? Входите-входите. Ты тоже, Брэд.

Это был провал. Сегодня она выглядела нормально и вела себя как обычный учитель. Вчера испанка пришла на урок в клоунском макияже, странно контрастировавшем с ее двуцветной униформой; когда же Тами Йошида ошибочно употребила в предложении слово мужского рода вместо женского, мисс Монтолво ни с того ни с сего обвинила во всем компьютерную анимацию и стала ругать ее на чем свет стоит.

– Присаживайтесь, – предложила учительница. – По какому поводу вы хотели меня видеть?

Сердце у Брэда екнуло.

– Я думал, это вы хотели меня видеть, – недоуменно свел брови отец.

Она легко рассмеялась и, коснувшись его руки, кокетливо потупила глаза.

– О да, хотела.

Слава богу. Здравствуй, бред.

– Как успехи у моего сына? – спросил отец.

– О, ваш сын – прекрасный ученик. На прошлой неделе у нас была первая контрольная, он написал ее очень хорошо. Он часто поднимает руку, активно работает на уроке.

Брэд почувствовал себя первоклашкой.

– То есть проблем у него нет? – вновь нахмурился отец.

– Ни малейших.

Он посмотрел на Брэда.

– Ну… Отлично. – Бекер-старший бросил взгляд на часы над доской и встал. – Простите, что я вот так убегаю, но вам, наверное, нужно готовиться к занятиям, а я просто зашел на минутку узнать, как дела…

– Мистер Бекер?

– Да?

– Я буду лизать вам зад, пока вы не запросите пощады, – прошептала испанка.

То ли она думала, что говорит тихо, то ли ей было все равно. Отец покраснел до корней волос, быстро глянул на сына. Тот отвел глаза. Такого жгучего стыда Брэд не испытывал ни разу в жизни. Однако в душе он ликовал. Вот теперь папа просто обязан ему поверить!

– Мне действительно пора, – натянуто произнес отец.

Брэд рванул следом.

– Вот видишь!.. – начал было он.

Однако стоило им перешагнуть порог класса, как отец словно позабыл о случившемся.

– Похоже, все у тебя в порядке, – улыбнулся он. – Ты молодец, приятно слышать.

– Э, пап?! – возмутился Брэд.

– А? – непонимающе переспросил отец.

– Ты не помнишь, что она тебе сказала?

«Она предложила вылизать тебе зад!» – хотел крикнуть Брэд, но не смог.

Неужели он такой слабак, что из-за какого-то там стыда не сможет открыть отцу правды?

Не слабак.

Во дворе стало людно, и Брэд понизил голос.

– По-моему, она хотела заняться с тобой сексом, пап.

– Ну ты и сочинитель! – Отец хмыкнул.

Брэд запаниковал. Папа ничего не помнит! Неужели школа добралась и до него?

– Хотела, – упрямо повторил Брэд. Потом решился: – Она сказала, что будет лизать тебе зад, пока ты не запросишь пощады.