Коллекционер - Нора Робертс

– Я знаю местечко, и мне захотелось. Подумал, какой взять для тебя, и выбрал среднепрожаренный. Если хочешь с кровью, то можешь взять мой.

– Нет, среднепрожаренного вполне достаточно.

Она вернулась с полотенцем, отдала Ашу и взяла у него пакет.

– Я открыла вино, но если хочешь, есть пиво.

– Пиво!

Энергично вытерев волосы, он пошел за ней и остановился в столовой.

– Ты здорово потрудилась.

– Красивые тарелки и свечи никогда не могут быть тяжелым трудом для девушки.

– Ты потрясающе выглядишь. Я должен был сказать это еще в дверях и принести тебе цветы.

– Ты говоришь мне сейчас – и принес стейк.

Она протянула ему бутылку пива. Он взял ее. Отставил. И обнял ее.

Вот он, этот озноб, этот жар в крови, подстегиваемые раскатами грома.

Он слегка отстранил ее.

– Есть, оказывается, второе яйцо.

– Что?!

Обрамленные золотой каемкой радужки стали огромными.

– Их два?!

– Переводчик, знакомый Винни, позвонил мне, как раз когда я вернулся домой. Он говорит, что в документах описывается и другое яйцо, называемое «Несессер». Он считает, что его можно найти.

Он снова притянул ее к себе и поцеловал.

– У нас появилось еще одно средство достижения цели. Я несколько часов изучал материалы по этому экспонату. Переводчик возвращается в Нью-Йорк завтра, и я встречусь с ним у тебя. Мы найдем второе яйцо.

– Погоди. Я должна все это осознать.

Она прижала пальцы к вискам.

– А Оливер знал? А азиатка знает?

– Чего не знаю, того не знаю. Однако не думаю. Почему же Оливер не отыскал второе сам? Не попробовал купить, а это было бы несложно, поскольку на руках был документ. Но кто знает?

Аш снова взял в руки бутылку.

– Я могу лишь следить за ходом мыслей Оливера. Он непременно попытался бы найти яйцо. Не устоял бы. Черт, я бы тоже не устоял, а я далеко не так импульсивен. И мне следовало бы просить разрешения поговорить с Кириновым здесь.

– Киринов – это переводчик?

– Да. Мне следовало спросить тебя. Так показалось мне безопаснее: чтобы он приехал сюда прямо с вокзала.

– Да все в порядке. Пусть приезжает. Голова идет кругом. Второе яйцо! Императорское яйцо!

– Да. Я хочу поговорить с женщиной, у которой он купил первое. Должно быть, документы он получил от нее. Она могла и не знать, что это. Но, возможно, что-то скажет по этому поводу. Судя по словам домоправительницы, ее нет в городе, и я не смог вытянуть из женщины, где же ее хозяйка. Но оставил имя и номер телефона.

– Одно – это уже невероятно, но два?!

Она присела на подлокотник плетеного кресла.

– Как оно выглядит, это второе яйцо?

– Оно сделано как маленькая декоративная шкатулка для женских туалетных принадлежностей. Инкрустировано бриллиантами, рубинами, сапфирами, изумрудами – если верить его описанию. Сюрприз – возможно, маникюрный набор, но фото или рисунков нет. Я могу проследить его путь от Гатчинского дворца до Кремля, где его конфисковали и в тысяча девятьсот двадцать втором году передали в Совнарком.

– Что это такое?

– Совет народных комиссаров, советников Ленина. Большевики. После этого следы экспоната теряются.

– Маникюрный набор, – пробормотала она. – Стоит миллионы. Оно тоже стоит миллионы?

– Должно быть, так.

– Все это кажется нереальным. Уверен, что можешь доверять этому Киринову?

– Винни доверял.

– О’кей.

Она кивнула и поднялась.

– Наверное, надо подогреть стейки.

– Там еще пара печеных подсоленных картофелин и спаржа.

– Мы подогреем ужин и поедим. Не помню, когда я в последний раз ела стейк… А потом будем решать и планировать.

Она открыла пакет.

– Я очень хорошо умею составлять планы и заговоры.

Он провел ладонью по ее волосам.

– Что? – спросила она.

– Меня только что осенило: помимо всего прочего и помимо всей этой ситуации, я рад, что здесь и что ужинаю с тобой. Рад, что потом поднимусь с тобой наверх. Буду с тобой. Буду касаться тебя.

Она повернулась и обняла его.

– Что бы ни случилось.

– Что бы ни случилось.

И это, решила она, все, о чем можно мечтать.