Коллекционер - Нора Робертс

– Хорошие друзья дороже бриллиантов. Я залила Джули слезами и признаюсь, что могу залить слезами и тебя, но пока что плакать не хочется.

Она помедлила на верхней площадке. Глянула вниз.

Все убрано. Части столика, на который приземлилась Джей, больше не валялись на полу. Они побили много керамики и стекла. И все было залито кровью. Его, ее, Джей. Ее по большей части успели вытереть.

– У нее был пистолет. Там был пистолет.

– Его забрали. Ты сказала им.

– Вот это я помню весьма смутно. Уотерстон держал меня за руку? Я вроде как помню, что он держал меня за руку.

– Верно.

– Но они забрали пистолет. Унесли?

– Да. Там не было патронов. Она истратила все пули.

Слушая его напряженный голос, она взяла его за руку, и они вместе стали спускаться.

– Охранники Вазина недооценили ее. Она убила двоих, забрала у одного пистолет и уехала на их машине.

– Она была вся в синяках, когда добралась сюда, и сильно ослабла, так что мне хоть в этом повезло. Я не позаботилась закрыть двери на засов, и это глупо с моей стороны.

– Мы оба потеряли всякую осторожность. Я даже не помню, включил ли сигнализацию, уходя. Она шутя проникла в дом. Добралась до тебя, а меня даже не было рядом.

– Больше этого не будет.

Она повернулась, снова сжала его лицо.

– Мы не будем мучить друг друга воспоминаниями.

Он прижался к ее лбу своим.

– Перечный спрей и «Лезермен».

– Я так и не сообразила, как включить еще и монтажную ленту. Я ослепила ее задницу… то есть попала спреем в глаза. Ей не следовало приходить сюда. Не следовало пытаться убить нас. Она могла бы ускользнуть.

– Гордость, полагаю. И это ей дорого обошлось. Пока ты спала, снова приезжали Файн и Уотерстон. Она до конца жизни будет смотреть на мир через прутья решетки и, кроме того, выкладывает о Вазине все, что знает. Его уже арестовали.

– Значит, все действительно закончилось.

Она перевела дыхание и поняла, что сейчас снова заплачет.

Только не сейчас, сказала она себе.

– Помнишь, ты просил меня кое о чем подумать? Я подумала.

Она отстранилась, подошла к лампе со сломанной вилкой, стала ее изучать. Да, это можно починить.

– Сегодня ты спас мне жизнь.

– Если это убедит тебя стать моей женой… я рад.

Она покачала головой.

– Мы упали с лестницы. После этого все как в тумане. Она душила меня, и сил почти не оставалось. Моя жизнь не прошла перед глазами. Не привиделось прошлое, о чем столько говорится в романах. Я думала о тебе и нашем образе, который ты создал. Я думала, что больше никогда не буду иметь это, не увижу жизни в хрустальном шаре и всего, что эта жизнь несет с собой. Я хотела сдаться и умереть, но она пообещала убить тебя, когда вернешься. И я нашла в себе силы. Дело не в одном надежном «Лезермене», на который я полагалась, но в чем-то большем. Потому что я люблю тебя. Ох, дай мне минуту.

Лайла подняла руки, чтобы не дать ему обнять себя, пока она не выскажется.

– Я не смогла бы вынести жизни без тебя в этом мире. Мысли о том, что она может убить тебя. Отнять у нас будущее. Поэтому я нашла больше сил… недостаточно, но больше. Как раз перед тем, как ты ворвался в дом, я думала, что все кончено, и жалела только о том, что так и не сказала, что люблю тебя. Какая идиотка. Потом мой рыцарь в не слишком блестящих доспехах спас мне жизнь. Конечно, я приоткрыла крышку.

– Крышку?

– Как у банки с пикулями. Я измотала ее так, что тебе пришлось не слишком туго, сознайся.

– Она проклинала тебя, когда ее уводили.

– В самом деле? – свирепо улыбнулась Лайла. – Это просто озаряет мой день.

– Озари мой. Ты выйдешь за меня?

Все в ее руках. Главное – доверие и выбор.

– У меня несколько условий. Я действительно хочу путешествовать, но думаю, пора перестать жить на чемоданах. Я хочу того, чего боялась хотеть, пока перед глазами не прошло мое возможное будущее. Хочу дом, Аш, Хочу дом с тобой. Хочу ездить повсюду, увидеть все – с тобой, но хочу, чтобы у нас был дом. Думаю, я смогу сделать этот дом теплым. Хочу отработать все, что у меня по графику, а потом только писать книги. У меня сложилась новая история, которую я хочу рассказать.

Новая история, которую она хочет прожить.

– Может быть, иногда я буду следить за чужими домами, для особенных клиентов или в качестве одолжения. Но не желаю провести свое будущее в скитаниях по чужим домам. Хочу провести его в своем собственном. В нашем.

Она снова перевела дыхание.

– И я хочу, чтобы ты поехал со мной на Аляску, познакомиться с моими родителями. Что, конечно, немного пугает, потому что я раньше никогда никого не знакомила с родителями. И я хочу…

Она вытерла щеки. Сейчас не время рыдать.

– Я хочу собаку.

– Какую?

– Не знаю, но хочу. Я всегда хотела собаку, но мы не могли ее завести, потому что вечно переезжали. Я больше не желаю быть цыганкой. Хочу дом, и собаку, и детей, и тебя. Я так хочу тебя. Ты женишься на мне со всеми моими условиями?

– Я должен подумать.

Он рассмеялся и забылся настолько, чтобы схватить ее, притянуть к себе, но тут же отпустить, когда она ойкнула.

– Прости. Прости меня.

Он стал осыпать легкими поцелуями ее лицо.

– Я принимаю твои условия. Безоговорочно.

– Слава богу. Я люблю тебя. И теперь, когда знаю, как прекрасно говорить эти слова, буду все время повторять.

Она пригладила его волосы.

– Но нужно подождать до весны. Первыми на очереди Джули и Люк.

– Следующей весной. Договорились.

– Мы пройдем через все. Вместе.

Она положила голову на его плечо.

– Мы там, где и должны быть. Как золотое яйцо.

Повернув голову, она прижала губы к его горлу.

– Как это получается? У тебя все болит, и в то же время чувствуешь себя великолепно?

– Давай выпьем болеутоляющее и действительно почувствуем себя великолепно.

– Ты читаешь мои мысли.

Обняв друг друга за талию, они стали подниматься наверх.

– О, знаешь, что еще я хочу? Покрасить хозяйскую ванную. Нужно попробовать воплотить одну идею.

– Мы поговорим об этом.

И они поговорят. Они поговорят о чем угодно. Времени у них полно.