Подарок - Луиза Дженсен

В который раз проверяя время, Софи подставила циферблат под лунный свет. Шел десятый час, и она начала терять уверенность, что Натан придет. А что, если не придет? Здесь ей оставаться нельзя, но без денег и паспорта никуда не деться. Звонить больше некому, иначе можно навлечь опасность на родных. А она их любила. Искренне любила.

По щекам ее струились слезы, из замерзшего носа текло. Начав плакать, Софи не могла остановиться и раскачивалась взад и вперед. Она никогда еще так не рыдала и даже не сразу поняла, что сама издает эти звуки. Больше всего ей хотелось, чтобы рядом был отец – погладил бы ее по волосам и, как раньше, сказал бы, что она его принцесса. Чтобы обнял и заверил, что все хорошо. Но он этого не скажет, и все совсем не хорошо, а она больше не его маленькая дочурка. Она давно выросла и встретила Оуэна. И несмотря на все, что случилось, когда она думает о нем, внутри у нее все замирает.

Софи познакомилась с Оуэном три года назад. Отец только что перенес второй инфаркт, и все боялись, что он умрет. Она была в ужасе. Калли поддерживал Натан, мать с дядей Джо постоянно находились в больнице, и предоставленная самой себе Софи воображала самое худшее. Всякий раз, закрывая глаза, она видела одну и ту же картину: вот она, сгорбившись под черным зонтом, смотрит, как в могилу опускают гроб с телом отца, и дождь без перерыва барабанит по крышке. Не в силах избавиться от наваждения, она схватила бутылку с отцовским виски, спрятала ее под пальто и потащилась в парк. После первого глотка в груди разгорелся огонь, во рту возник едкий вкус. Как люди могут пить такое для удовольствия? Она тянула виски и кружилась на детской карусельке, пока та не остановилась так резко, что янтарная жидкость выплеснулась на белые джинсы.

– Привет!

Софи вытерла губы и, повернувшись, увидела мужчину, держащего обеими руками перекладину карусели. Софи крепче вцепилась в бутылку.

– Пьешь одна? Что-нибудь случилось?

Его интерес пробудил в ней желание сказать правду.

– Случилось.

– Если хочешь, расскажи. – Он склонил голову набок, словно приготовившись ее слушать. И Софи пробормотала:

– Мой отец болен. Может умереть.

– Посиди со мной, расскажи все подробно.

Мужчина был старше ее. Моложе отца, но вполне взрослый. Чем-то напоминал одного из ее школьных учителей. Софи слезла с карусели и пошла за ним к скамье.

– Я Оуэн. – Мужчина сел к ней чуть ближе, чем требовали приличия.

– Софи.

Она снова глотнула из горлышка, а когда опустила бутылку, Оуэн ее отобрал. Софи испугалась, что он станет ее ругать, но Оуэн поднес бутылку к губам, сделал несколько жадных глотков и вернул ей.

– Ты уже достаточно взрослая, чтобы пить спиртное?

– Мне семнадцать, но все говорят, что на вид я старше, – ответила Софи.

– Так и есть, – кивнул Оуэн. – Расскажешь мне об отце?

Софи разрыдалась у него на плече, и, пока она говорила, как ей страшно и одиноко, слезы катились по черной блестящей коже его куртки. Они передавали друг другу бутылку, и Оуэн слушал. Слушал, как ей казалось, с неподдельным интересом. И к тому моменту, когда он двумя пальцами взял ее за подбородок и запечатлел на онемевших от виски губах первый в ее жизни поцелуй, Софи поняла, что влюбилась.