Убийца - Джонатан Келлерман

– Как знать… Но я говорю правду. Мы всю ночь провели вместе. Я уехал от нее около шести утра. У нее в доме консьерж, такой тип в малиновом пиджаке, он подтвердит.

– Где она живет?

– Сенчури-сити. – Баллистер продиктовал адрес на память. Один из лучших девелоперских проектов последнего времени.

Внезапный шум заставил нас троих обернуться. Шестеро новых клиентов ввалились в ресторан в поисках обеда. Мясистые мужчины несли в руках желтые пластиковые шапочки.

– Это местечко прямо-таки процветает, – буркнул Баллистер.

– Значит, – продолжил Майло, – ты был с Медеей всю ночь и еще часть утра, но она может отказаться подтвердить это.

– Консьерж вряд ли откажется.

– Что ж, для начала неплохо, Майрон. По крайней мере, мы будем точно знать, где ты был рано утром. И все же лучше бы нам услышать это от самой Медеи – в смысле, что ты провел в ее квартире всю ночь.

Взгляд Баллистера стал жестким.

– Ладно, я все понял. Медея подтвердит мои слова, или я рассержусь. И тогда у нее точно будут проблемы. – Не только взгляд, все его лицо стало другим.

– Отлично сказано, амиго, – засмеялся Майло. – Вот теперь ты не только говоришь, но и думаешь как законник.

* * *

Мы вышли из ресторана, и лейтенант сказал:

– Совместное алиби. Как романтично…

– У тебя есть сомнения? – спросил я.

– Консьержи, конечно, живут на рождественские чаевые, но в данном случае я ни в чем не сомневаюсь. Ни у нее, ни у него нет причин пришивать старушку Конни.

Мы пошли к машине. Майло проверил сообщения на телефоне. Сообщение оказалось одно, но важное: от экспертов с квартиры, где жила Ри Сайкс.

– Быть не может. И чья?.. О’кей, ага, делайте. Чем раньше, тем лучше. Спасибо.

Отбой.

– Эксперты нашли единственное подозрительное пятнышко на ковре возле складной кровати. Маленькое, примерно восьмую долю дюйма в диаметре, но это точно кровь, человеческая, нулевой группы. Людей с такой группой немало, и, может быть, Конни была одной из них. Погоди-ка…

Майло набрал коронера и стал говорить с ассистентом патологоанатома, который проводил вскрытие. Минуту спустя он поднял большой палец.

– Точно, нулевая, резус-фактор положительный.

– Не хочу портить тебе удовольствие, – сказал я, – но Ри и Конни были родными сестрами, так что, вполне возможно, группа крови у них общая. Кроме того, кровь идет у людей сплошь и рядом, даже когда они не выходят из дома.

– Ну, ты и психолог… да, конечно, но ДНК Конни скажет мне точно, чья это кровь, так что я заказал экспресс-анализ, результаты получу через неделю. Если они совпадут с Конни, то какая там химия у Ри, уже не будет иметь никакого значения.

– Удачи.

– Ты серьезно?

– А почему нет?

– Что, если твоя клиентка окажется убийцей? – спросил Майло.

– Я давно живу и сносить удары судьбы научился.

Он улыбнулся одной половиной рта.

– И часто она щелкает тебя по носу?

– Не нарывайся, – сказал я.

Когда мы отъезжали, Майло сказал:

– Ладно, настало время проверить потенциальных папашек нашей детки. Давай начнем с Меландрано: криминального прошлого у него нет, так что, глядишь, и желания, что называется, сотрудничать с властями окажется побольше. Что он у них делает, в группе?

– Ритм-гитара, вокал.

– Фронтмен… Может, гулял когда-то с Ри?

– Гораздо важнее то, – сказал я, – что Ри оставляла его посидеть с Рамблой, когда приходила ко мне.

– Мамочка обращается за помощью к папочке… певец, значит? Что ж, может, он и нам чего-нибудь споет.

* * *

Уильям «Винки» Меландрано жил в квартире на восточной окраине Северного Голливуда, в квартале, напрочь лишенном деревьев, зато застроенном приятными для глаза, хотя и не особо выразительными домами, недалеко от элитного района Толука-Лейк.

По пути туда Майло успел раздобыть информацию о единственном, судя по регистрации, средстве передвижения Меландрано – тринадцатилетней давности «Форде Эксплорере», сером на момент покупки. Внедорожник оказался припаркован на небольшой площадке за домом. Серый, как и прежде, он нуждался в помывке и уборке – все его нутро было завалено пустыми стаканчиками, пластиковыми коробками и корытцами для еды навынос, старыми газетами и скомканными тряпками.

– ОКР^[30] тут и не пахло, – прокомментировал Майло. – Ладно, пошли, поднимемся к самому Винкстеру. Если контакт будет налаживаться туго, заведешь с ним разговор о всяких гитарных штуках.

Напевая семь первых тактов из «Дыма над водой»^[31], он пошел вокруг здания к главному входу.

– Тебе бы только волосы чуток отрастить, и можно менять работу, – сказал я.

– Ага, типов, которые поют так, как будто никто не поет, и без меня хватает.

В квартиру мы поднимались по открытой лестнице. На звонок в дверь Меландрано нам никто не открыл. Майло еще пару раз надавил на кнопку, потом постучал и сказал:

– Будь жизнь легкой и приятной штукой, мы бы уже получили все ответы… думаю, не стоит мне оставлять здесь свою карточку – вдруг выяснится, что это он помог беглянке Ри дать тягу?

Мы уже собрались уходить, когда на площадке лестницы появилась женщина с маленьким мальчиком, которого она вела за руку; увидев нас, она остановилась, поглядела на нас внимательно, сделала несколько осторожных шагов вперед, снова встала.

Молодая испанка, волосы до пояса, одета во что-то вроде медицинской формы. Мальчишка четырех-пяти лет, длинная футболка с надписью «Лос лобос» спускалась ему чуть не до колен, джинсы подвернуты, на ногах детские «найки». Женщина шагнула вперед, заслоняя его собой. Инстинкт защиты.

– Здравствуйте, мадам, мы из полиции, – сказал Майло и сверкнул в ее сторону сразу и полицейским жетоном, и теплейшей улыбкой, на какую только был способен.

– Полиция ищет Винки? За что? – На ее форме был значок с названием крупной сети аптек и написанной от руки фамилией: «Л. Вега».

– Хотим с ним поговорить.

– Он что-то натворил?

– Нет, мэм.

Она заметно расслабилась.

– Он уехал.

– Когда?

– Пару дней назад. А он точно ничего не сделал?