Убийца - Джонатан Келлерман

– Это конфиденциальная информация.

– Вот как? Опять, значит, эти глупости? – Майло подался к нему поближе.

– Ну, ладно, она прочитала обо мне в каталоге Крейга^[29]. Я дал объявление туда. – Баллистер заерзал. – Надо ведь как-то начинать.

– Эй, Майрон, что в дело годится, то все пригодится.

– Тем, кто учился в Йеле, как Медея, легче.

– Вы выиграли дело, – сказал я.

– Ага, – ответил он таким тоном, как будто так до конца в это и не поверил. – На следующий день, когда Медея мне позвонила, я сразу подумал: «Ну, вот, все кончено, ты победил. И что теперь?» Но она повела себя совершенно неожиданно. Говорила доброжелательно. Пригласила встретиться. Пообедать рядом с ее офисом. Я сначала не понял, подумал, ладно, почему нет? – Он сокрушенно улыбнулся. – Надеялся, вдруг ее так впечатлила моя победа, что она решила устроить мне интервью со своим боссом, в таком роде.

– В общем, вы обедали.

– Недолго. – Цвет лица у Баллистера был нордический, и краска расползлась по нему мгновенно. У него даже нос вспотел. – Я до сих пор думаю – этого не должно было случиться, она же училась в Йеле, черт побери.

– Девушка знает, чего хочет, Майрон, – сказал Майло. – Вам повезло.

– Да. – Баллистер расслабил скованные плечи и усмехнулся. Мы были похожи на компанию друзей, которые просто говорят о женщинах. – Она говорит, это потому, что со мной легко. Оба ее бывших были страшные зануды.

– Иногда хорошие парни приходят к финишу первыми.

– Я люблю ложиться вечерами спать со спокойной совестью, не думая о том, что натворил днем. Прежде чем поступить в юридическую школу, я пару лет работал в некоммерческой организации. Был помощником соцработника, помогал фермерам собирать и оформлять документы на субсидии. Когда я выплачу свой студенческий заём, то буду продолжать делать то же самое, только уже как адвокат.

– Закон на службе народа.

– Как выражается Медея, закон на службе уродов. Она иногда бывает… грубовата.

– Вам нравится помогать людям, и, когда к вам обратилась Шери Сайкс… – продолжил я.

– Я удивился. Тому, что можно, оказывается, взять и выбрать себе адвоката просто по Крейгу. Я хочу сказать, что проблемы с водительскими правами – это одно, даже езда в нетрезвом виде, если это первый случай. Но когда речь идет о собственном ребенке… Я сразу сказал ей, что никогда ничем таким не занимался и что, может, ей лучше подыскать себе кого-нибудь поопытнее. Но она сказала нет, ей, видите ли, понравились мои вибрации.

Тут он чуть заметно улыбнулся.

– Наверное, ей также понравилась цена.

– Так вы все же выставили ей счет? – спросил я.

– Совсем маленький. – Он снова пожал плечами. – Она ведь не богачка, правда? Не то что ее сестра. Вот это-то меня и беспокоило больше всего: то, что ее сестра может позволить себе нанять кого-то вроде Медеи. Несправедливость.

– К счастью, закон оказался на вашей стороне, – сказал я.

– Да, я это понял, когда почитал законодательство по опеке. И все же, как знать? Мы с Ри решили, что для нее самое главное не выглядеть закоренелой преступницей или явной психопаткой. А ведь она как раз ни то и ни другое – на самом деле она очень хороший человек, верно, доктор? Но с системой никогда ничего нельзя знать заранее. Когда работал в агентстве, я столько там всякого дерьма навидался, которому не то что оправдания, объяснения и то нет; и ничего, все легко прокатывало. И сделать ничего нельзя – как судья решит, так и будет. Когда нам объявили, что наше дело пойдет к судье Маэстро, я попытался разузнать о ней подробнее, но ничего не нашел. В смысле, она тоже не вела раньше дела по опеке над детьми, больше занималась наследством, сохранением собственности до совершеннолетия наследника, в таком роде… Так что я просто не знал, чего от нее ждать. И спасибо вам за ваш отчет, доктор Делавэр, он пришелся нам весьма кстати.

– Видимо, Конни тоже так подумала, – сказал Майло.

Баллистер нахмурил брови.

– Черт, как вам, должно быть, было страшно… Я сразу понял, что Конни странная. Но чтобы настолько?..

– В чем странная?

– Реагировала она как-то ненормально – как будто только наполовину человек, а наполовину робот.

– Киборг.

Баллистер, видимо, не был знаком с этим термином.

– Возможно.

– Странная женщина, Майрон, – сказал Майло. – И вот кто-то взял и убил ее.

– Да. Вот тут уж я совсем ничего не понимаю.

Мимо проплыла Лоуэла-официантка, старательно делая вид, будто не замечает нас. Майло окликнул ее:

– Прошу прощения!

Она замерла, встала вполоборота.

– Да, сэр?

Он вынул бумажник, отсчитал наличность.

– Извините, что заняли тут у вас столько места. И еще простите за то, что моя дочь вспылила. Надеюсь, этого хватит.

Она взяла деньги, молча пересчитала.

– Здесь слишком много.

– Это за то, что съели они и чего не заказали мы.

– Зачем вы, не надо, – запротестовал Баллистер.

– Вы уверены? – спросила Лоуэла. – Этого все равно слишком много.

Майло похлопал ее по руке.

– Уверен, я вполне уверен.

– Вы – ангел, – сказала она и ушла, на ходу еще раз пересчитывая добычу.

– Это, конечно, производит впечатление, – произнес Баллистер, – но зачем…

– Я свой студенческий заём давно выплатил, Майрон. Давайте лучше поговорим о Ри Сайкс.

Пальцы Баллистера выбивали дробь по стакану.

– Не обижайтесь, сэр, но, если вы думаете, что, заплатив за…

– Никаких «око за око», Майрон. Просто расскажите мне о ней все, что считаете удобным говорить.

– Я знаю, что вы делаете свою работу, сэр, но, поскольку она была моей клиенткой, в полном смысле слова, то я не могу разглашать…

– Меня не интересует ничего, что имеет отношение к процессу, Майрон. Только чувства Ри к сестре.

– Чувства? О нет, только не это, вы не можете так думать…

Майло молчал.

– Ни одного шанса, – продолжал Баллистер. – Такого неагрессивного человека, как она, я не видел никогда в жизни.

– Возможно, и все-таки я должен с ней поговорить. А она, к сожалению, уехала из города.

– Зачем ей это понадобилось?

– Хороший вопрос, Майрон.

– Ну, я не знаю…

– Она никогда не говорила, что хочет попутешествовать?