Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

Подавать напитки не входило в мои обязанности, однако никого из присутствовавших это обстоятельство не смутило, и я налила каждому, что он просил, — они предпочитали алкоголь в чистом виде.

Я присела на спинку дивана возле Арнольда. Он дотянулся до моей задницы и дружески похлопал по ней.

— Пока ждем, может, мне вам станцевать? — предложила я. — Или уйти, не мешать вашей беседе?

— Танец — это хорошо, — сказал Арнольд. — Тем более что первый я пропустил, а я про тебя немало слышал, Вива.

— В таком случае, — сказала я, просматривая в ноутбуке список треков, — постараюсь угостить вас чем-то действительно стоящим.

Я не знала, предполагалось ли, что я сразу разденусь или же устрою стриптиз во время танца, но если их и огорчило остававшееся на мне весьма откровенное черное платьице, то они ничем этого не выдали. Тем более они могли при желании подняться на второй этаж и насладиться обнаженной плотью в любом виде. Однако они сидели и смотрели, и я полностью и безраздельно удерживала их внимание, пока — четыре трека, то есть двадцать две минуты спустя, — дверь не открылась и не вошел Фиц.

При виде меня он удивился, остановился на пороге, руки в карманах, словно позабыл, зачем пришел. Вид у него был растерянный, плечи поникли. Всем сердцем я пожалела его: он выглядел как человек, потерпевший поражение. Хотя мне вовсе не хотелось знать подробности его криминальной сделки, я была готова помочь ему.

«Наверняка я могу что-то сделать, — прикидывала я. — Как-то укрепить его уверенность в себе…»

Арнольд и его ребята даже глазом не повели. Их внимание было приковано ко мне, и теперь, когда у меня появился еще один зритель, я чуточку подбавила жару и так отработала трек до конца.

Дилан вошел в гостиную и ткнул в кнопку ноута прежде, чем начался следующий трек, а я взяла Фица за руку и сказала:

— На одно слово!

Дилан тем временем предложил мужчинам выпить.

Я вывела Фица в коридор и, быстро оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого больше нет, крепко прижала Фица к стене и поцеловала его.

Уж не знаю, чего он ожидал, но уж никак не этого.

Точно в тот момент, когда он наконец включился и попытался ответить на поцелуй, я отступила.

Он смотрел на меня, часто дыша, уголки его рта чуть приподнялись в улыбке.

— Ты сможешь! — шепнула я.

— Смогу что? — спросил он.

— Все, что захочешь. Ты добьешься своего с Арнольдом. Все получится. Иди и сделай это.

Он легонько погладил меня по щеке:

— Ты хоть имеешь представление…

— О чем?

Он только головой покачал.

— Фиц, — сказала я, — иди и добейся своего. Сам знаешь, в этом ты хорош. Иди!

Он вернулся в гостиную, и я затворила за ним дверь. Дилан как раз подливал виски в стакан Арнольда.

Он глянул на меня, и в этом взгляде мелькнуло и тут же пропало что-то беззащитное.

Они заключили сделку. Я не знала и знать не хотела, о чем они договариваются — об импорте, вероятно, или о крупной поставке. О чем-то, к чему я не желала иметь ни малейшего отношения.

По завершении переговоров Арнольд и его свита отбыли на трех автомобилях примерно в полпятого. Грэй вызвал девушкам такси. В пять часов три машины вывернули из-за угла дома, и все девицы отчалили. Все, кроме Кэдди. Она осталась на кухне.

— Кэдди! — попыталась я заговорить, притронувшись к ее руке.

— Чего ты хочешь? — спросила она, тоном ясно давая понять, что ответ ее не интересует.

— Ты ведь знаешь, что между мной и Фицем ничего нет.

Тут она все-таки посмотрела на меня, впервые внимательно посмотрела с тех пор, как мы пили аперитив перед ужином и Фиц поцеловал меня в щеку. Смотрела так, будто ни на грош не доверяла мне и была бы счастлива, если бы я провалилась в тартарары и оставила ее наконец в покое.

— Мне лично плевать, что у вас там с Фицем, — с нажимом сказала она.

— Тогда почему ты злишься?

Неуклюжим пьяным движением она пожала плечами.

— Я думала, мы с тобой подруги, Кэдди!

Дилан наблюдал эту сцену, и в его непроницаемых голубых глазах мелькала разве что искорка интереса.

— Я знаю его, — горестно пробормотала Кэдди. — Ты новенькая, ты не понимаешь. Все признаки налицо.

— Какие признаки? О чем ты?

— Он хочет тебя. Стоило тебе войти, и он больше не глядел на меня. Знаешь, как это больно? Имеешь представление?

— Кэдди, это смешно! Никаких видов на Фица у меня нет.

Я видела, как прищурились ее глаза, услышала яд в ее словах:

— Появятся виды, стоит ему побольше заплатить.

Это было тем больнее, что она была права. Я сознавала это, и она тоже. Посреди особняка стоимостью в несколько миллионов фунтов, в отделанной мрамором кухне Фица я почувствовала себя дешевкой и впервые с тех пор, как я занялась этим ремеслом, устыдилась себя. Что я творю? Все ради судна, только ради него. Я спешила скопить денег, сосредоточилась на одной-единственной мысли, стала жадной и подлой. Вступила в порочный круг: хотела поскорее купить баржу, чтобы сбежать от всего этого, и все глубже в этом увязала ради того, чтобы добыть денег на покупку.

Тут в кухню вошел Грэй, загремел посудой, готовя кофе, а Дилан присоединился к Никсу в гостиной, они выпивали и обсуждали подробности только что заключенной сделки. Я пошла в ванную за своими вещами, оставив Кэдди на кухне. Фиц сидел за большим стеклянным столом в холле, пересчитывая деньги и раскладывая их по конвертам. Мы обменялись взглядами, и Фиц последовал за мной, прихватив один из конвертов. Мой гонорар за вечер. Он положил конверт на мою сумку. С виду потолще, чем в прошлый раз. Меня слегка затошнило при виде этих денег, но вместе с тем где-то в животе я ощутила возбуждение: скорей бы очутиться дома и пересчитать их!

— Ты сегодня молодцом, — сказал Фиц.

Он закрыл за собой дверь и присел на стул, наблюдая за тем, как я укладываю косметику, полотенца, платья и туфли.

— Сама получила удовольствие, — призналась я. — Рада, что все удалось.

— Тебя ничто не беспокоит? — спросил он.

— В смысле?

— Эта сделка, — пояснил он. — Ты же понимаешь, что больше никто об этом не должен знать?

— Конечно.

— Я тебе доверяю, — кивнул он.

Я почти закончила, застегнула чемодан и поставила его на колесики. Домой, домой — отсыпаться до самого вечера.

Фиц встал, загородив мне путь к двери. Его так и вело, не мог ни секунды постоять спокойно. Интересно, чего он наглотался?

— Я тут подумал, — заговорил он, шагнув ко мне и быстро проведя пальцем по моей руке, — насчет того нашего разговора.