Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

— Ты должна рассказать мне, Дженевьева. Где ты раньше сталкивалась с этими людьми? Кто они такие? Чего от тебя хотят?

Я не отвечала.

Он поднялся и принялся надевать одежду, которую снова раскидал по всей каюте. Я молча следила за ним, гадая, что именно вызвало столь резкую перемену. Он злится оттого, что я не захотела все усугублять? Не стала выкладывать все дерьмо про «Баркли»? И что он теперь намерен сделать: повидать Фица и вежливо попросить его оставить меня в покое?

Джим уже почти оделся, он натягивал свитер.

— Куда ты собрался? — спросила я.

— Домой, — отрезал он. — Можешь считать это глупостью, но предложение все еще в силе: если хочешь, поезжай со мной. Однако ты, как я понимаю, не хочешь.

Он был ужасно обозлен. Не просто обозлен — разочарован. Одевшись, он наклонился над кроватью и поцеловал меня так крепко, даже свирепо, словно в последний раз. Я обхватила его руками за шею и попыталась затащить обратно в постель, но Джим не поддался. Это в самом деле был прощальный поцелуй.

Это случилось на второй приватной вечеринке у Фица. С того дня для всех начались перемены — для Фица и Дилана, для Кэдди и для меня.

Я ждала этой вечеринки всю неделю, не только потому, что она сулила заметную прибавку к моим сбережениям даже в том случае, если не удастся выговорить больший гонорар, но и потому, что на этот раз Кэдди согласилась принять в ней участие.

И к тому же Данкерли отсутствовал на работе, что можно было рассматривать как бонус. Временным начальником стал Гэвин, а это было все равно что работать на лучшего друга: мы делали свое дело как обычно, зато при этом веселились, а не перли друг у друга по головам, лишь бы заключить больше сделок.

В тот вечер за мной приехал не Дилан, а Никс. Он ждал в машине у двери, пока я собиралась, и не вышел открыть мне дверцу. Я сама ее открыла, села на заднее сиденье, и мы влились в поток транспорта.

— Где Кэдди? — спросила я.

Он лениво повел плечами, даже толком не пожал и после этого за всю дорогу едва ли сказал хоть словечко. Я включила музыку и, слушая ее, мысленно отрабатывала движения, прикидывала, как я поступлю, если Фиц вновь решит слегка изменить правила. Я вроде как создала прецедент, и теперь от меня будут ждать повторения. Не беда, решила я. Главное — деньги. Раз это приближает меня к осуществлению мечты, я готова. А если Фиц потребует большего? Стоит ли волноваться заранее? Посмотрю по обстоятельствам.

На этот раз мы подъехали к черному ходу, и я прямо с улицы попала в кухню. Как и в прошлый раз, на кухне трудились рестораторы, — похоже, готовилось полноценное застолье.

Я устроилась на удобном стуле в углу и занялась своим блокнотом, который часто носила с собой: там хранились вырезки из яхтенных журналов, всякие идеи и планы. Погрузилась я в него до такой степени, что не замечала Дилана, пока он не встал прямо передо мной, заслонив свет из кухни.

— Привет! — сказала я, вынув из одного уха наушник. — Не знала, что и ты здесь.

Он бросил на меня бесстрастный взгляд:

— Тебе еще не скоро выступать. Через полчаса в столовой начнется ужин. Фиц спрашивает, не хочешь ли ты присоединиться.

— Шутишь?

— Нет.

— Там буду только я?

— Ты и еще кое-кто. Места расписаны.

— Ой, Дилан, а где Кэдди, не знаешь? Она ведь тоже должна была приехать.

— Думаю, наверху.

Больше я не спрашивала, хотя и досадовала, что славный вечерок с лучшей подругой начался не так, как я задумывала. С какой стати она отправилась наверх? Нашла более удобное помещение, чтобы переодеться?

— Я буду сидеть с кем-то, про кого мне следует знать?

— Между Фицем и Леоном Арнольдом.

Понизив голос до шепота, я уточнила:

— А кто такой Леон Арнольд?

Судя по физиономии Дилана, я задала неверный вопрос.

— Владелец яхты. Вы найдете общий язык. А если нет — притворись.

Очередное испытание, догадалась я. Хорошо, что я прихватила с собой достаточно туалетов: нашелся подходящий наряд к ужину. Я наведалась в ванную первого этажа, переоделась, сделала макияж и уложила волосы узлом в стиле «элегантная классика».

Стол был накрыт на десятерых, но никто еще не вышел к ужину. Из-за приоткрытой двери доносились любезные голоса, женский смех. Я подошла и осторожно заглянула в гостиную.

Там собрались все: Фиц, несколько мужчин (одного из них я видела на первой вечеринке), несколько женщин, в том числе одна из «Баркли» — Стелла, кажется. Она иногда выступала у нас, но чаще работала в других принадлежащих Фицу клубах. А рядом с Фицем, в коротком черном платье со стразами, в туфлях на убийственных шпильках, красовалась Кэдди. Она слегка помахала мне рукой.

Еще три девицы забились в угол, хихикая там над собственными шутками. Я заметила, что Фиц с неудовольствием оглянулся на них, а затем вернулся к беседе с гостем, который стоял по правую руку от него. Я подошла к девицам, прихватив по дороге с подноса бокал шампанского, и негромко напомнила:

— Дамы, не следует ли нам развлекать гостей?

Две красотки встревожились, но третья, кислотная блондинка с бледно-голубыми глазами, огрызнулась:

— Тебе, черт возьми, что за дело?

Я подарила ей теплую улыбку.

— Не стоит злить Фица, — мягко произнесла я. — А он уже и так мечет громы и молнии в вашу сторону. Всего-навсего дружеский совет.

На том я оставила их и двинулась к Фицу, а девицы опомнились, их дружеский кружок распался, они поспешили к гостям.

— Вива! — приветствовал меня Фиц. — Иди сюда, познакомься с Леоном.

Фиц обхватил меня рукой за талию и поцеловал в щеку, а я тем временем пожимала руку Леону Арнольду. На вид ему было примерно пятьдесят, одного со мной роста, бритоголовый, на зубах коронки. Хороший костюм, в одном ухе — бриллиантовая серьга.

— Рада знакомству, — сказала я. — Как я понимаю, мне повезло: я буду за ужином сидеть рядом с вами.

Судя по его виду, его еще придется разогреть, но какого черта? Я уже предвкушала премиальные за то, что призвала к порядку девиц, а теперь смягчу сердце мистера Арнольда, и он охотнее пойдет навстречу Фицу, чего бы там Фиц ни добивался. Единственное, что смутило меня, — взгляд Кэдди. Она не улыбалась. Она смотрела на меня, словно на грязь, прилипшую к ее каблуку.

— Привет, — сказала я ей, когда все потянулись к столу. — Я уж гадала, куда ты подевалась.

Она не прореагировала, будто и не слышала. Ну что ж. Не место и не время выяснять отношения.

За ужином, по-видимому, не принято было разговаривать о делах. Стелла охотно поведала о том, как она прослушивалась для участия в музыкальном видеофильме; один из мужчин, похожий на Фица, только моложе, сообщил, что он продюсер, подбирает девиц на второстепенные роли для своего фильма. После такого известия девицы от него не отлипали.