Партнер - Джон Гришэм

Когда раздался звонок, секретарша Сэндивырезала из новоорлеанской газеты снимок и заметку о первом слушании в суде.Она мгновенно отыскала в переполненном людьми офисе своего босса и пригласилаего к телефону.

В трубке послышался голос Лиа Перес. Поздоровавшисьс Сэнди, она спросила, не проверял ли он свой кабинет на наличие подслушивающихустройств. Сэнди ответил утвердительно – это было только вчера. Лиа звонила изномера отеля, расположенного в нескольких кварталах от офиса.

Встретиться она предложила у нее. Ее словазначили для Сэнди больше, чем непосредственная директива федерального судьи.Как будет угодно, Лиа.

Он спокойно, не оглядываясь шел поПойдрес-стрит к отелю. Охватившая Патрика паранойя вполне понятна: пареньстолько времени жил в бегах. Однако никто в мире не смог бы убедить Сэнди втом, что те же люди будут следить и за каждым его шагом. Он – высококлассныйюрист. Эти ничтожества не решились даже подбросить “жучков” в его кабинет. Одинневерный их шаг – и дело против Патрика Лэнигана рухнет.

Тем не менее Сэнди связался с местнойкомпанией и попросил их проверить его офис. В конце концов, этого требовалклиент.

Лиа приветствовала Сэнди крепким рукопожатиеми сдержанной улыбкой. Адвокат сразу понял, что разговор предстоит серьезный. Лиабыла босой, в джинсах и белой спортивной майке. Должно быть, так простоодеваются все бразильцы, подумал Сэнди, никогда не бывавший в Южной Америке.Сквозь приоткрытую дверцу шкафа было видно, что одежды там совсем немного.Перебиралась Лиа с места на место очень быстро и все необходимое привыкла иметьпод рукой.

Налив две чашки кофе, она предложила Сэндисесть к столу.

– Как он?

– Поправляется. Врач говорит, все будет впорядке.

– А было плохо? – Ее легкий акцент нравилсяСэнди.

– Довольно-таки. – Он достал из кожаного кейсапапку, передал ей. – Вот.

Взглянув на снимок, Лиа нахмурилась ипробормотала что-то на португальском. Вторую фотографию она рассматривала ужеповлажневшими глазами.

– Бедный Патрик, – сказала она едва слышно. –Несчастный.

Она изучала снимки и смахивала набегавшиеслезы тыльной стороной ладони, пока Сэнди не догадался подать салфетку. Чувствсвоих Лиа не стыдилась. Наконец она положила фотографии в папку.

– Извините меня, – единственное, что нашелсказать Сэнди. – Вот письмо от Патрика.

Вытерев слезы, Лиа долила в чашки кофе.

– Серьезные раны у него есть? – спросила она.

– Доктор считает, что нет. Останутся шрамы, новремя сотрет и их.

– Соображает он нормально?

– Вполне. Спит еще меньше, чем раньше.Постоянно видит кошмары, днем тоже. Но лекарства постепенно помогают, честноговоря, я даже представить не могу, через что он прошел. – Сэнди сделал глотоккофе. – Думаю, он просто счастлив, что остался в живых.

– Он всегда говорил, что его не убьют.

Сэнди нужно было о многом расспросить Лиа. Какюрист, он готов был обрушить на нее бесчисленные вопросы: знал ли Патрик, что кнему уже подбираются? Что близится конец погони? Где в то время была она? Жилас ним? Как они спрятали миллионы? Где деньги сейчас? В безопасности?

“Скажи мне хоть что-нибудь. Я – его адвокат,мне можно доверять!” – думал он.

– Давайте поговорим о его разводе, – попросилаЛиа, резко меняя тему. Поднявшись, она подошла к письменному столу и достала изящика толстую папку. – Вы видели вчера по телевизору Труди? – спросила она.

– Да. Сплошная патетика.

– Она очень красива, – заметила Лиа.

– Согласен. Боюсь, Патрик сделал ошибку – онбыл ослеплен ее привлекательной внешностью.

– Не он первый.

– Пожалуй.

– Патрик презирает ее. Она – очень дурнойчеловек и всегда изменяла ему.

– Изменяла?

– Да. В этой папке все материалы. Патрик нанялчастного детектива, который следил за ней. Любовником у нее некто Лэнс Макса,она виделась с ним постоянно. Тут есть даже снимки, на которых он приходит ивыходит из ее дома в то время, пока Патрика нет. На других они вдвоем загораюту бассейна, без одежды, конечно.