Кровавая Мэри - Джоу А. Конрат

– Что нашла?

– В колледже он изучал психологию и криминалистику и еще играл в драмкружке. Полезные предметы, особенно если хочешь обмануть детектор лжи. Еще я нашла список из более чем сотни пропавших. Попробую проследить, не был ли кто связан с Фуллером. А у тебя как?

– Большую часть своей карьеры в национальной футбольной лиге он провел на скамейке запасных. Постоянные травмы колена – оказывается, в его левом колене искусственный сустав. Я вообще удивляюсь, как он в академии прошел тест на физическую подготовку.

– Из группы поддержки никто не пропадал?

– Я поговорил с одним из тренеров. Фуллер был хорошим командным игроком и хорошим парнем, трудностей с ним не возникало. Он жалел, что не смог сделать больше для команды.

– Он одурачил тренера так же, как и нас.

Эрб полез в карман и достал небольшую пачку жареных свиных шкварок. Надпись на упаковке гордо сообщала: «Без углеводов». Я снова подумала: куда катится этот мир, если жареное свиное сало считают здоровой пищей.

– Ну, что теперь? – спросил Эрб, показывая мне, как выглядят измельченные зубами жареные шкварки. Выглядело не очень красиво.

– Начнем проверять список пропавших. Возьмешь с А до Л?

– Ладно уж.

Я дала Эрбу пароль, он кивнул и ушел в свой кабинет. А я уселась за компьютер.

Время ползло медленно, впрочем, как при любой нудной работе. Миновал полдень, я отклонила предложение Эрба перекусить. К четырем часам я нашла слабую связь между Фуллером и одной пропавшей девушкой, Люси Вайнтрауб, – она была в группе поддержки. Но, связавшись с отделом транспортных средств, я узнала, что она жива и здорова, проживает в Чикаго. Я позвонила ей, и она рассказала, что ушла из колледжа и отправилась во Флориду, о чем все же узнали ее родители, но не стали сообщать в полицию.

Люси совершенно не помнила Фуллера.

Эрбу тоже не повезло. Если Фуллер и был связан с кем-нибудь из пропавших, то обнаружить это пока не удалось.

Время подбиралось к пяти вечера, но меня не очень тянуло домой. Я знала, что надо помириться с мамой, но сначала следовало привести свои мысли в порядок.

Я безуспешно пыталась проделать это, когда зазвонил телефон. Дежурный сержант сообщил мне, что внизу какой-то мужчина хочет меня видеть.

– Говорит, что он ваш муж.

Я почувствовала, как участился пульс. От злости или от волнения?

– Не мог бы кто-нибудь проводить его ко мне?

Я с трудом подавила желание посмотреть на себя в зеркальце, проверить прическу и макияж. Пятнадцать раз прочла строку из рапорта об аресте, прежде чем в дверь постучали.

– Привет, Джек.

Я не подняла головы, прочитала эту строчку еще пару раз, и только потом с легким раздражением спросила:

– В чем дело, Алан? Я занята.

– Я хотел извиниться. За прошлый вечер. Мне не стоило так себя вести.

– Извинения приняты. А теперь извини и ты меня…

– Я завтра уезжаю.

Это подействовало. Я сидела молча.

– Не надо было мне приезжать в Чикаго. Я не хотел вмешиваться в твою жизнь. Я думаю… не знаю… я всегда сомневался, правильно ли поступил, уйдя от тебя. Вот и хотел снова увидеть тебя, чтобы понять, совершил ли я ошибку.

– Ну, так это было ошибкой?

Его взгляд смягчился.

– Да.

Что можно ответить человеку, которого ты проклинала десять тысяч раз, молила вселенную о том, чтобы он понял, как глупо поступил, и теперь наконец он соглашается с тобой?

– Счастливого пути, Алан.

На его глазах навернулись слезы. На моих, наверное, тоже.

– Мы можем остаться друзьями, Джек? Иногда перезваниваться?

«Не играй с огнем, Джек. В прошлый раз ты обожглась».

– Наверное, это не лучшая идея.

Он покусывал нижнюю губу.

– Ты знаешь, я ведь ни разу не приходил к тебе на работу, когда мы жили вместе.

– Знаю.

– Теперь можно вычеркнуть этот пункт из списка «Надо сделать». – Он попытался улыбнуться. – Удачи тебе в жизни, Джек.

– Тебе тоже, Алан.

Он вышел.

Много лет назад, когда он ушел, я не пыталась его остановить. Я всегда думала о том, что бы случилось, если бы поступила по-другому. Может, мы смогли бы и дальше жить вместе? Может, мы смогли бы в конце концов решить наши проблемы? Может, любовь все же взяла бы верх?

Неужели мне суждено повторять одни и те же ошибки?

– Алан… подожди.

Он повернулся, в его глазах мелькнула надежда.

– Да?

Глядя на него, я все решила.

– Ты носишь мой пиджак.

Он снял замшевый выцветший пиджак и протянул мне.

Я подошла к нему.

Наши руки встретились.

– Джек, мне очень нравится этот пиджак, не хотелось бы с ним расставаться.

– Мне тоже.

– Может, разработаем план совместного пользования?

– Может быть.

– Обсудим это за ужином?

– Подходящий вариант.

Я прикоснулась к его лицу, стерла пальцем слезу.

– Можно я позвоню тебе? Когда ты освободишься.

– Нет. Работа может подождать.

– Не понял?

– Работа подождет, Алан. Пошли.

Мы не пошли ужинать. Мы отправились к нему в отель, где я играла с огнем.

Дважды.