Перед падением - Ной Хоули

– До вечера.

Мэгги послала в сторону Сары быстрый воздушный поцелуй и ушла. Сара посмотрела ей вслед, а затем отправилась искать клубнику.

В это время Бен сидел на заросшей плющом террасе, отделанной специально обработанной древесиной. Перед ним на столе добрая дюжина небольших бейглов – с копченой лососиной, грунтовыми помидорами, каперсами и мягким домашним сыром. Удобно устроившись на плетеном стуле, Бен читал «Санди таймс» и пил капучино, время от времени поглядывая на волны. В лицо ему дул легкий ветерок с океана. Все выходные он обменивался электронными письмами с Калпеппером, используя эзопов язык и эмограммы, чтобы тексты писем нельзя было использовать в качестве улик, если правоохранители взломают его почту.

В море покачиваются на волнах парусные лодки и яхты. Калпеппер также в иносказательных выражениях сообщил Бену о попытке через свои каналы выяснить, что именно в деятельности фирмы привлекло внимание правительства и федеральные агенты пытаются раскопать. «Похоже, у них есть ключ, который скармливает им всякую грязь».

Бен вытер с подбородка остатки помидора и доел свой первый бейгл. Осведомитель? Неужели Калпеппер хотел сказать именно это? Бен вспомнил мужчину в водолазке, которому когда-то сломали нос в киевской тюрьме. Неужели разговор с этим типом ему не приснился?

На террасу вышла Сара, несущая половинку грейпфрута. Бен еще только встал, а его жена уже успела пройтись по округе.

– Паром отбывает в три тридцать, – сообщил он. – Значит, мы должны быть на пристани в два сорок пять.

Сара протягивает ему салфетку и садится за стол.

– Я встретила на рынке Мэгги.

– Уайтхед?

– Да. С каким-то художником. То есть не то чтобы с ним – просто они разговаривали.

– Угу, – пробурчал Бен, уже готовый к тому, чтобы на время отключиться и не слушать болтовню жены.

– Мэгги сказала, что сегодня в их самолете есть свободные места.

Слова Сары привлекли внимание Бена.

– Она что, пригласила нас лететь с ними?

– Да. Хотя, если ты уже настроился плыть на пароме, принимать приглашение не обязательно. Но ведь знаешь, какие по воскресеньям пробки на дорогах.

– Да нет, предложение весьма соблазнительное. Ты уже дала согласие?

– Я ответила, что поговорю с тобой и, скорее всего, ты согласишься.

Бен откинулся на спинку стула. Он собрался послать сообщение своему помощнику, чтобы тот отправил машину в аэропорт Тетерборо, и уже достает телефон, чтобы сделать это. Но тут ему в голову пришла еще одна мысль.

Дэвид. Он может поговорить с ним. Разумеется, не вдаваясь в детали, но так, чтобы тот понял – у него, Бена Киплинга, серьезные проблемы. Может, Дэвид посоветует ему, что делать? Стоит ли ему нанять кризис-менеджера? Или начать искать козла отпущения? Кроме всего прочего, у Дэвида хорошие связи в исполнительных органах власти. Если министерство юстиции получило новые указания или инструкции, возможно, Дэвид сможет выяснить, какие именно.

Бен отложил недоеденный бейгл, вытер руки о штанины и встал.

– Пойду прогуляюсь до пляжа. Мне надо кое-что обдумать, – произнес он.

– Если ты подождешь минутку, я пройдусь с тобой, – предложила Сара.

Бен уже открыл рот, чтобы сказать, что ему нужно сосредоточиться, но удержался. Он все еще чувствовал вину за неудавшийся обед в обществе жениха дочери и его родителей. В конце концов он согласно кивнул и отправился в дом, чтобы обуться.

Машина приехала за ними в начале девятого вечера. Бен и Сара устроились на заднем сиденье, в зоне, охлаждаемой кондиционером. Автомобиль покатил по дороге в сгущающихся сумерках. Оранжевый желток солнца уже наполовину погрузился во взбитый белок облаков на горизонте. Бен раздумывал над тем, как он перейдет к интересующей его теме и что именно скажет Дэвиду. «О кризисе речь не идет, но, может, ты слышал о каких-то нововведениях, исходящих из Белого дома, которые могут повлиять на рынок в целом?» Нет, это слишком сложный заход. Может, просто спросить: «У нас ходят слухи о каких-то новых указаниях – ты можешь подтвердить их или опровергнуть?»

Бен вспотел, хотя температура в салоне автомобиля немногим больше двадцати градусов. Сидевшая рядом с Беном Сара восторженно любовалась закатом. Бен ласково пожал ее руку, и жена ответила ему улыбкой.

Когда позвонил Калпеппер, Бен выбрался из машины на бетон летного поля. На аэродром опустился густой туман.

– Кажется, началось, – сообщил Калпеппер в тот самый момент, когда Бен принял от водителя свой небольшой чемодан.

– Что именно?

– Подготовка к предъявлению обвинений. Мне это птичка на хвосте принесла.

– И когда все произойдет?

– Утром. Федералы будут действовать жестко, если потребуется – с применением силы, прикрываясь ордерами на обыск. Мне звонил Лерой. Ситуация дерьмовая. Ему на этот раз придется принять сторону президента. «Нам нужно послать Уолл-стрит сигнал», – так он сказал. Или что-то в этом роде. Я отправил добрую сотню человек, чтобы спрятать все концы. Сейчас они этим занимаются.

– Концы?

– Ну да. А ты как думал?

Бен ощутил озноб. Сейчас его способность к креативному мышлению оказалась полностью парализована.

– Господи, Барни, ты можешь четко сказать, что происходит?

– Не по телефону. Но по моим данным – примерно то же самое, что происходило в СССР при Сталине. Но учти, ты ничего не знаешь. Для тебя это обычный воскресный вечер.

– И что я должен…

– Ничего. Езжай домой, прими успокаивающую таблетку и ложись спать. Утром надень приличный костюм, смажь каким-нибудь кремом запястья и отправляйся в контору. Они собираются арестовать тебя в офисе. Тебя, Гувера, Табиту и далее по списку. Адвокаты попытаются добиться, чтобы тебя выпустили под залог, но федералы упрутся и постараются продержать под замком по максимуму.

– В тюрьме?

– Нет, в магазине «Бест Бай». Конечно, в тюрьме. Но не волнуйся. У меня везде есть неплохие контакты.

Калпеппер вешает трубку. Бен, стоящий на летном поле, уже не чувствовал теплого ветерка, не замечал встревоженного взгляда Сары. В одно мгновение весь окружающий мир для него изменился. Все теперь выглядело иначе – и клочья тумана, проплывавшие над головой, и тень самолета на бетоне. Бену казалось, что над аэродромом вот-вот появится вертолет, из которого высадится группа спецназа.

«Началось, – подумал он. – Самый худший сценарий стал реальностью. Меня арестуют и предъявят обвинение».

– Господи, Бен, на тебе лица нет, – проговорила Сара.

Неподалеку от них двое техников заканчивали осмотр и обслуживание самолета.

– Все в порядке, – откликнулся Бен, изо всех сил стараясь взять себя в руки. – Просто появились кое-какие плохие новости на рынке. Из Азии.