Убийца - Джонатан Келлерман

Возвращаясь через Лорел-Кэньон в город, Майло свернул в отделение полиции Голливуда для встречи с Раулем Биро, которая наверняка обещала стать депрессивной.

Но на участке в Уилкоксе его не было. Биро, судя по его тону, сдувшийся, словно шарик, не имел никакого желания оказаться сейчас в обществе Петры и других своих коллег.

Он назвал нам адрес кофейни на Сансет, неподалеку от Гауэр, где сам уже сидел в кабинке с чашкой кофе. Верхняя пуговица рубашки «пендлтон» расстегнута, рукава закатаны. Выше запястий руки чистые, ниже – карнавал татуировок. Вместо банданы на голове красуется бейсболка с надписью «Доджерс»^[16].

Не успели мы с Майло и Риверой сесть, как он начал:

– Я знаю, что все испортил, только убей не пойму чем.

Вообще-то он необычайно умный и проницательный детектив, свободный от мачистских предрассудков, зато сдержанный и полностью уверенный в себе. Видеть его в таком состоянии было грустно.

– Ничем, Рауль, абсолютно ничем, – ответил Майло. – Просто эта дамочка – параноидальный тип.

Биро продолжал, точно ничего не слышал:

– Я изображал крутого парня, поскольку наш полицейский «псих» сказал, что так будет лучше. – Он посмотрел на меня. – Надо было посоветоваться с вами, но мне сказали, что вы в этом деле лицо заинтересованное.

– Понимаю, – ответил я.

– А вы на моем месте сделали бы иначе?

– Нет сборника готовых рецептов на каждый случай жизни. Майло прав, заранее ничего не узнаешь.

– О, черт, – вздохнул Биро, – ну и каша заварилась…

– Ты бедняга, – сказала Милли Ривера. – С какой шевелюрой пришлось расстаться.

– Это не страшно, снова отрастет, – ответил Биро. – А вот она все еще на свободе… мне очень жаль, док.

– Не волнуйтесь, – сказал я.

Биро покачал головой.

– Раньше я всех актеров считал идиотами. А теперь думаю, что сам дурак, надо было у них учиться.

Подошла официантка. Мы заказали три чашки кофе, она нахмурилась.

– И всё?

– Нет, это только для затравки, – сказал Майло. – Принеси-ка мне шоколадный сандей с горячей карамелью… а ананасовый соус у вас есть?

– Нет, только персиковый и вишневый.

– Вот и хорошо.

– Так какой?

– Оба.

– Оплачиваются особо.

– Особому клиенту – особая цена.

Официантка отошла, закатывая глаза.

– Лейтенант, если я поем, меня стошнит, – сказал Биро.

– Ну, а я бы не отказалась от чего-нибудь сладенького, мозги подкормить. Возьму-ка я тоже сандей, – заявила Ривера.

– Я тебе его и заказал, – ответил Майло, а сам встал и кивнул мне. Из кабинки мы вышли вместе. Он обернулся и добавил: – Не парьтесь, ребята, рассосется.

– Вы совсем уходите? – спросила Ривера.

– Я буду на связи.

– Так мы с этим закончили?

– Официально? Пока да.

– А что я скажу лейтенанту Уайту?

– Я сам ему все скажу.

– А Гусман?

– Похоже, его контролирует Эффо.

Ривера задумалась.

– Ладно, а как теперь быть с Эффо?

– Как всегда, Милли, как всегда.

Она взглянула на меня.

– Как вы к этому отнесетесь, доктор?