Ложь короля - Стив Берри

В принципе, неудивительно, что они разговорились. С кем еще было откровенничать Гэри? Не с матерью же. С нею на интересующие его темы не поговоришь. Да и с отцом тоже – который, как с недавних пор выяснилось, и не отец…

– Что ты сказал Гэри насчет его родного отца?

– Гэри? Чтоб сявкой не был. Всё ништяк, пока не попадешь.

Поняв, что не всё понятно, он смущенно пояснил:

– «Сявкой» – это, типа, чтоб не ссал. А попадалово – оно с каждым бывает. Все хорошо, пока не лопухнешься. Вот тогда тебя начинают строить. Указывать, что да как… И ты уже, получается, под кем-то ходишь.

Секунду-другую между ними стояла тишина.

– Я ему сказал, что у него все срастется, – пояснил Иэн. – А где надо, вы поможете.

Видимо, это была высшая форма пацанского комплимента.

– Ты мне так и не ответил, – заметил Малоун. – Почему ты бежал в аэропорту Атланты?

– И сбежал бы, если б Гэри мне тогда ногу не подставил.

В затуманенном мозгу всплыла мысль о Норсе с Девейном.

– Здесь тебе что-то угрожает?

Молчание. Иэн отстраненно глазел в сумрак.

Этого ответа и приходилось бояться.

12

Антрим открыл глаза.

Он лежал на каменном полу, в безмолвном окружении тамплиерских изваяний. Мышцы мучительно сводило. Причина ясна: две ужаливших грудь пульки, а следом – разряд в пятьдесят тысяч вольт: тут любой отрубится. Оглушили, стало быть, тазером. Всё лучше, чем если б пристрелили. Но ощущение – никому не пожелаешь.

«Общество Дедала». Что за чертовщина?

Он бы с радостью отмахнулся от них, как от наваждения – подумаешь, старичье двинутое. Но оно, это самое старичье, устранило Фэрроу Керри, грохнуло агента в соборе Святого Павла и знало почти все, чем Антрим занимается. А это не шутки. Они определенно представляли собой силу, с которой приходится считаться. И которой необходимо что-то противопоставить. Им также ясно как белый день, что он что-то копает. Еще бы: его люди скрупулезно собирают исторические артефакты и манускрипты из хранилищ по всей Англии. Переснимают, где только удается, соответствующие тексты – от частных музеев до Британской библиотеки. Взломали даже гробницу Генриха VIII. И нигде ни намека на то, что их старания где-то всплывают на поверхность. И тут на тебе: какое-то никому не известное «Общество Дедала» оказывается в курсе, что он, отнюдь не рядовой агент ЦРУ, в строго определенный день и час – а именно сегодня в половине седьмого – окажется в соборе Святого Павла. Так, может, им известно и самое важное? А впрочем, упоминаний об Иэне Данне, флэшке и тому подобном вроде как не прозвучало.

И это обнадеживало.

Прошедшие три года были чередой горьких проколов – самые заметные из них в Польше и Прибалтике, где его неудачи аукнулись последствиями. Труднее всего в Лэнгли мирились с последствиями, особенно со стороны своего подразделения контропераций. Работой Блейка Антрима было проворачивать дела, а не стопорить их и уж тем более не ломать. Вашингтон изыскивал способ удержать Шотландию от выдачи массового убийцы в Ливию. Великобритания – союзница Америки. Так что инструкции Антрима ясны изначально.

Сделай это. Но не смей попасться.

Он потер свою саднящую грудь, помассировал ладонями глаза.

Произошедшее сегодня в соборе Святого Павла, а затем и здесь, безусловно, можно было охарактеризовать именно этим словом: попался.

Может, пора с этим кончать?

Пять миллионов фунтов. Это звучит гордо…

Блейк медленно, покачиваясь, поднялся, шурша в тишине намокшим пальто. Круг и хоры пустовали, все такими же скудными были разрозненные лужицы света. Ум был пока еще не в состоянии складывать связные мысли, но уже напрашивался вывод: кем бы ни были эти упыри, у них явно имеются связи со Средним и Внутренним темплами. А иначе откуда такая скрытность, умение действовать неожиданно, изнутри?

Он потер макушку, ушибленную при падении. Когда-то на его голове красовалась густая темная грива волос. А теперь вот темя почти оголилось, лишь с боков колосилось что-то пегое. Отец, помнится, тоже к пятидесяти облысел. Чего ж тут удивляться, если так многое от него унаследовано…

Блейк нашарил сотовый, проверил входящие сообщения. Ни одного.

А между тем что там с Малоуном и Иэном Данном?

Информация необходима.

На полу, между изваяниями, глаз что-то заприметил. Какой-то квадратик… Визитка.

Блейк нагнулся, поднял.

Визитка была его собственная: офис Госдепартамента в Бельгии, с указанием посольского адреса и телефона приемной. А сзади, синим, четко нарисована схемка.

Причем известно чего. Вот здесь. Крохотная келья наверху, куда для наказания заточался рыцарь-тамплиер, нарушивший устав Ордена. Блейк еще мальчишкой однажды туда забирался.

Голова повернулась в сторону хоров. Что там может быть?

Пройдя под сумрачным сводом, Антрим отыскал узкую винтовую лестницу. Петли давно отсутствующей двери были по-прежнему на месте. Блейк по неровным ступенькам взобрался к келье. Свет туда сочился из двух небольших отверстий: одно со стороны алтаря, другое – с Круга. Пространство пола от силы метр на полтора – ни лечь, ни даже толком сесть, – на что, собственно, и делался расчет.

Здесь Антрима действительно ждал сюрприз: его агент Гай Даймонд, застреленный в соборе Святого Павла. Тело запихано в тесное узилище, голова накренена под неестественным углом.

Это что, они притащили его сюда?

Ну а кто же еще.

Показать, на что они способны.

А на груди трупа, в окоченелых согнутых руках, книга. «Мифы Древнего мира».

Блейк осторожно отнял книгу у мертвеца. Где-то посередке из нее торчала еще одна из блейковских визиток. Надо бы, наверное, проверить Даймонду карманы на предмет удостоверения… А впрочем, труп здесь найдут не скоро. Если вообще спохватятся.

С книгой в руке Блейк спустился с лестницы и шагнул к одному из электрических канделябров, прикрепленных к хорам. Открыв заложенную страницу, он увидел обведенный кусок текста.

Овидий в своих «Метаморфозах» (VIII: 183–235) повествует, как Дедал со своим сыном, юным Икаром, оказались заточены в башню на Крите. Сбежать из нее по суше или по морю было невозможно: все пути бдительно стерегли. И тогда Дедал смастерил себе и своему сыну крылья. Воском скрепив меж собою перья, он придал им форму, как у птиц. Когда работа была завершена, он обучил Икара пользоваться этими крыльями, но сделал два предостережения: не взлетать слишком высоко к солнцу – иначе растает воск – и не опускаться слишком низко к морю – иначе намокнут перья. С помощью тех крыльев они сумели совершить побег; позади уже остались Самос, Делос и Лебинтос. Охваченный радостным волнением, Икар забыл о предостережениях отца и взмыл к солнцу. И тогда воск растаял, крылья не выдержали, а бедный юноша кубарем полетел в море, которое его и поглотило.