Перфекционистки - Сара Шепард

Вечером в понедельник Ава и Алекс лежали на гигантском Г-образном диване в комнате Авы. По телику шел марафон фильмов о Гарри Поттере, но они оба были больше заняты друг другом, чем происходящим на экране. Разумеется, Ава с гораздо большим удовольствием пригласила бы Алекса в спальню, но отец и мачеха были дома, и в их семье действовали строгие правила насчет общения девочек и мальчиков на неконтролируемой территории.

– Я уже говорил тебе, какая ты красавица? – прошептал Алекс, притягивая ее ближе. От него пахло чистым кашемировым свитером и лосьоном Old Spice.

Ава шутливо пихнула его локтем.

– Лестью, дорогой, ты ничего не добьешься.

– Клянусь, у меня нет никаких скрытых мотивов! – Алекс энергично затряс каштановыми кудрями. – Это чистая правда! Ты, Ава Джелали, просто сокрушительно прекрасна. Но смотри, как бы это не вскружило тебе голову!

– Не волнуйся, – ухмыльнулась Ава, дотрагиваясь до кончика его носа. – Ты так ревностно контролируешь мою самооценку, что у меня просто нет шансов.

Алекс наклонился и поцеловал ее. Ава закрыла глаза, обвила его руками за плечи и притянула к себе. Они с Алексом встречались уже целый год, но поцелуи им до сих пор не приелись.

И комплименты тоже. Это было странно: ведь Ава с детства знала, что она красавица. Сотни людей твердили ей это: фотографы, менеджеры модельных агентств и даже один парень, который хотел нарисовать с нее персонажа компьютерной игры, которую он разрабатывал! Но только Алекс заставил ее по-настоящему поверить в это – потому что только он, в отличие от всех остальных, по-настоящему любил Аву, а не ее внешность. Рядом с Алексом она всегда чувствовала себя особенной, он обладал редчайшим талантом – помогать ей оставаться нормальной и уверенной в себе даже в конкурентном мире средней школы Бэкон Хайтс.

В кармане у Алекса зажужжал телефон, он вытащил его, взглянул на экран.

– Черт! Я и не заметил, что уже так поздно. Родители меня убьют, если я нарушу комендантский час.

– Останься, – попросила Ава. – Ты же знаешь, родители тебя любят.

«Гораздо сильнее, чем мои меня». На самом деле Ава просто боялась остаться одна. Где бы она ни была, ее постоянно одолевали панические атаки по поводу Нолана и снижающейся успеваемости. Благодаря неустанным стараниям злобной мачехи, отношения Авы с отцом в последнее время сделались хуже некуда. Если до него дойдут слухи, которые распускал про нее Нолан, будет совсем беда.

– Ты все еще расстраиваешься из-за той работы? – спросил Алекс, словно прочитав ее мысли. Забота согрела взгляд его карих глаз. – Мистер Грейнджер обошелся с тобой чересчур круто?

Неожиданно для себя Ава перенеслась на тот урок в кабинете киноведения, когда они с девочками из группы обсуждали проблему возмездия и закончили разговором о Нолане. «Что если мы накачаем его «окси»? – услышала она их голоса. – Дадим совсем немного, только чтобы отключить его. И сделать несколько компрометирующих фоток».

Ава стиснула зубы. «Прекрати об этом думать!»

– Да, обидно, – сказала она вслух. – Не знаю, может, поговорить с ним? Спросить, нельзя ли переписать работу?

Взгляд Алекса метнулся в сторону.

– Ты уверена, что это хорошая мысль?

Ава резко взглянула на него.

– Почему ты так говоришь? – Она мгновенно подумала о слухах, которые ходили о ней по школе. Но ведь Алекс никогда им не верил! – Между прочим, это была твоя идея, – напомнила она.

Алекс пожал плечами.

– Проехали. Ты права. Нужно попытаться исправить оценку.

– Ладно, – Ава пожала ему руку. Слова Алекса оставили у нее ощущение легкой неуверенности, но, возможно, Грейнджер просто раздражал мальчиков по той же причине, по которой все девочки его обожали? – Я спрошу его в понедельник.

Они спустились на первый этаж. В ноздри Авы немедленно ударил тяжелый аромат освежителя воздуха, который использовала ее мачеха. Ее отец женился на Лесли несколько лет назад, но Ава до сих пор считала этот запах оскорбительным. Не дай бог, в доме будет пахнуть иранскими специями, которые ее отец использовал на кухне! По мнению Лесли, это было чересчур странно и «не по-американски».

Разумеется, в доме поменялось и все остальное. Исчезли персидские ковры, которые отец и мать Авы купили в Тегеране во время последней поездки. Зато появились два бежевых дивана и глубокое кожаное кресло – выбор Лесли. Исчез кофейный столик на позолоченных ножках и шелковые драпировки на окнах, в которых Ава любила прятаться в детстве, теперь вместо них были стеклянный стол и современные деревянные жалюзи. Ава не вполне понимала, от чего пытается избавиться Лесли – от национальных корней своего мужа или от наследия его бывшей жены.

Они дошли до входной двери, и Ава приподнялась на цыпочки, чтобы еще раз поцеловать Алекса на прощание. Она была высокой девушкой, но Алекс все-таки был выше на целых шесть дюймов.

– Позвони, когда доберешься до дома, – попросила она.

Алекс кивнул.

– Люблю тебя, – сказал он, нежно поцеловал ее в лоб и вышел.

– Ава? – окликнул ее голос сверху, когда она закрыла за Алексом дверь. – Это ты?

Отец вышел на верхнюю лестничную площадку. На нем был белый махровый халат, который он ни за что не купил бы сам. Видимо, очередное приобретение Лесли. Его седеющие волосы были всклокочены, как бывало всегда, когда он допоздна засиживался за работой, очки в тонкой металлической оправе сползли на кончик носа.

– Как дела у моей девочки? – спросил он с едва заметным акцентом.

– Все отлично! – Ава поморщилась, почувствовав, что переусердствовала с энтузиазмом. Но, как ни странно, отец ничего не заметил.