Перфекционистки - Сара Шепард

В шесть вечера Паркер распахнула дверь в ничем не примечательное офисное здание в центре Бэкон Хайтс. В приемной было пусто, если не считать нескольких стульев, вазы с цветами и пачки потрепанных журналов с загнутыми уголками. Паркер взглянула на дверь, ведущую в следующий коридор. Над ней большими буквами было написано: «ЭЛИОТ ФИЛДЕР, МАГИСТР СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ».

Мозгоправ. Паркер очень не хотелось в это ввязываться, но она пообещала Джулии. Не говоря уже о том, что теперь, когда смертью Нолана занялась полиция, ей было просто необходимо научиться контролировать себя.

Дверь открылась, из нее вышел мужчина. У него были растрепанные темные волосы и легкие тени под глазами, придававшие ему серьезный и задумчивый вид. Он был худой и мускулистый, с фигурой бегуна. Мужчина посмотрел на Паркер.

– М-м…

Паркер встала, смущенная тем, что ее застали врасплох.

– Я Паркер, – сказала она. – Паркер Дюваль. Подруга Джулии.

Он продолжал смотреть на нее. Не пялился, разинув рот, а просто сосредоточенно смотрел, словно пытался понять, кто же она такая. Потом откашлялся и взял у нее из рук планшет с зажимом.

– Да, конечно. Джулия говорила, что вы придете. Проходите, садитесь.

Паркер прошла за ним в кабинет. Верхний свет был выключен, напольные светильники, расставленные по углам, заливали комнату мягким светом. Небо за окном было унылым и серым, как ее настроение.

Паркер плюхнулась на диванчик, забросила ноги на подлокотник.

Доктор Филдер закрыл дверь и сел на рабочее кресло, выкатив его на середину комнаты. С минуту он разглядывал ее, и выражение его лица оставалось непроницаемым. Настенные часы отсчитывали секунды молчания.

– Чего вы на меня уставились? – не выдержала Паркер. – Я прекрасно знаю, что у меня на лице шрамы. Не стоит так уж стараться, чтобы заставить меня почувствовать себя еще большим чучелом.

Филдер нахмурился.

– Шрамы?

– Отличный прием, док! – фыркнула Паркер. – Но мои шрамы все еще здесь. – Она указала на свое лицо, полускрытое капюшоном. – И я в курсе, что мое лицо выглядит так, будто его пропустили через мясорубку.

– Но я не вижу никаких шрамов! – с вызовом ответил Филдер. Он облизнул губы. – Простите, Паркер. Дело в том, что Джулия немного рассказала мне о вас, и, признаться, я слегка удивлен, что вы пришли.

Интересно, что Джулия ему наговорила? Наверное, ту же чушь, которую она твердит каждый день – «Ты как будто сдалась! Просто нужно приложить немного усилий! Бла-бла-бла…».

– Джулия моя лучшая подруга, но она думает, что ей все обо мне известно. Так вот, иногда она ошибается.

Доктор Филдер слегка улыбнулся.

– Джулия очень волнуется за вас, Паркер.

– Джулия слишком много волнуется! – фыркнула она. – Спасибо, я в состоянии о себе позаботиться. Я прошла через ад, но, как видите, до сих пор жива. Это чего-то да стоит, док Филдер.

Он медленно кивнул, подглаживая подбородок.

– Прошу вас, называйте меня Элиот. На самом деле я не совсем доктор. Я всего лишь консультирующий психолог, поэтому больше заинтересован выслушать вас, чем вылечить. Договорились?

Паркер настороженно сдвинула брови.

«Зовите меня Элиот? Заинтересован выслушать? Не вижу никаких шрамов?»

Да у этого парня наготове полный ассортимент уловок!

– Вы правы, – продолжал Элиот. – Я вижу, вы сильная девушка, Паркер. Вы боец. Но это не значит, что вы должны справляться со всем одна.

Она отвернулась, опустила на пол свои длинные стройные ноги в стоптанных мотоциклетных ботинках.

– Хотите поговорить о том, что случилось? – его голос звучал участливо.

Паркер пренебрежительно пожала плечами.

– Да было бы о чем рассказывать!

– Вы уверены?

Она снова посмотрела на него. Сосущая пустота пульсировала у нее в животе. Уже очень давно никто, кроме Джулии, не относился к ней по-человечески.

Паркер откашлялась.

– Ладно, отец меня избил. Пустяки, ничего особенного.

Элиот распахнул глаза.

– По-моему, это никакие не пустяки.

Короткий лающий смех вырвался из горла Паркер.

– Я сама виновата. Мамочка все время мне это повторяет – я сама его провоцировала. Вечно все делала наперекосяк. То отец подслушал, как я болтала по телефону об одной вечеринке, то застал меня, когда я пришла из школы, поддернув юбку выше, чем положено. Короче, то одно, то другое. – Она упрямо смотрела в пол, чтобы не встречаться глазами с доктором, и накручивала волосы на палец.

Элиот скрестил руки на груди.

– Никто не имел и не имеет никакого права поднимать на вас руку. Что бы вы ни сделали. Да вы и сами это знаете, верно?

– Что ж, видимо, копы тоже так подумали. Потому что отец теперь за решеткой. Проблема решена, да?

Элиот почесал нос.

– Джулия говорила о нападении.

Ну конечно, можно было не сомневаться, что Джулия сдаст ее!

– Угу. Поворотный момент. Ночь, когда пришли копы и забрали отца.

– Вы могли бы описать события той ночи?

Паркер пожала плечами.

– Он напился. Взбесился. А потом случилось вот это. – Она указала на свое лицо и попыталась рассмеяться, как будто это сущие пустяки, но, разумеется, у нее ничего не вышло. То, во что превратилось ее хорошенькое лицо, разумеется, не было пустяками.

Паркер снова вспомнила ту вечеринку, вспомнила, как Джулия разыскала ее в спальне Нолана – в полной отключке. Это было той ночью, когда Нолан накачал ее «окси», раньше Паркер никогда его не пробовала.