Дикая тварь - Джош Бейзел

– Ах, вот оно что, – говорит бармен.

– Точно, о Форде, – вставляет парень на табурете.

– Ага, – кивает Вайолет, – о Форде.

Парень на табурете заявляет:

– Лично я считаю, во всем виноват мэр.

– Большинство так считает, – говорит бармен.

– Почему? Что с ним не так?

– Полный ушлепок, – отвечает парень на табурете.

– И тусуется с еще худшими ушлепками, – добавляет бармен.

– Которые по сравнению с ним кажутся нормальными.

– И еще ему все завидуют.

– Или так ему хочется думать.

– Вы о чем говорите? – не понимает Вайолет.

– Да мы прикалываемся, – признается парень на табурете и кивает на бармена: – Это он мэр.

– И он же владелец “Спид-марта” и винного магазина. Поздравляю: вы только что познакомились со вторым и третьим работодателем Форда.

– Очень приятно. А кто же на первом месте?

– “Си-эф-эс Аутфиттерз”. С большим отрывом.

– На Дебби работает больше народу, чем на тебя или на меня, – говорит парень на табурете. – Если ты не путаешь понятия “давать работу” и “платить деньги”.

– Э-э! – одергивает его бармен.

– Вы о психофициантке Дебби?

– Значит, вы ее знаете, – говорит парень на табурете.

– Да уж. Что у нее, на хрен, за проблемы?

Парень на табурете собирается ответить, но тут бармен спрашивает Вайолет:

– А вы, часом, не из органов, а?

– Нет.

– Без обид. Просто вы как будто похожи на кого-то из телевизора.

– Ну, началось. Нет, я не из органов. Ни в жизни, ни в телевизоре.

Вайолет видит, что они ломают головы, как бы повежливее спросить, кто же она тогда.

– Я палеонтолог.

Парень на табурете поворачивается к ней:

– Как в “Парке Юрского периода”?

– Именно так.

Вайолет не против такого сравнения, хотя единственное в этом фильме, что она теперь считает реалистичным, – это то, что мужчину с ученой степенью доктора все называют “доктор Грант”, а женщину с ученой степенью доктора – “Элли”. И книга, и фильм повлияли на ее выбор профессии. И всем дали возможность думать, будто они имеют хоть какое-то представление о работе палеонтологов.

– Я не поверю в эту чушь, – говорит бармен.

– Я покажу вам свой жетон, – отвечает Вайолет.

– Да что вы?

– Ага. Палеонтологам ведь выдают жетоны. Так что не так с Дебби?

Мужики опять переглянулись:

– Ну… жизнь ее потрепала, – говорит бармен.

– Это точно, – поддакивает парень на табурете.

– Что с ней случилось?

– Несколько лет назад она потеряла сына.

– О, черт.

– Не знаю уж, оправдание это, чтобы слететь с катушек, или нет.

– Вполне возможно, – замечает парень на табурете.

– У нее на заднем дворе были какие-то пацаны, – говорит Вайолет.

Бармен качает головой:

– Эти мальчишки просто работают на нее. Они ей не родные. Сын у нее был только один – Бенджи.

– Что с ним произошло?

И снова мужчины переглянулись.

– Что? – не понимает Вайолет.

Парень на табурете пожимает плечами:

– Это… не совсем ясно.

– Как это?

Помолчав, бармен отвечает:

– Бенджи и его подружка погибли, купаясь голышом в озере Уайт.

Вайолет чуть не захлебнулась пивом.

– Слышали о нем? – спрашивает бармен.

– Да. Как они погибли?

– Полиция закончила следствие, решив, что их порубило лодочным винтом.

– Но вы не верите, что так и было?

– Так решила полиция.

Вайолет пристально смотрит на собеседников:

– Вы опять прикалываетесь надо мной. Хотите, чтобы я поверила, будто это чудовище.

Мужики уставились на нее.

– Значит, вы слыхали об Уильяме? – удивляется парень на табурете.

– Об Уильяме?

– Уильям – Уайт-лейк-монстр.

– Ладно, – говорит Вайолет. – Во-первых: теперь я точно знаю, что вы меня разыгрываете. Я слышала о каком-то монстре. Я никогда не слышала, чтобы его называли Уильямом. Или чтобы он убивал людей.

На самом деле она только предполагает, что ее разыгрывают. Если бы на озере Уайт бывали смертельные случаи, Реджи Трегер упомянул бы о них в письме ради рекламы.

Вайолет пододвигает пустую бутылку бармену:

– Во-вторых: мне нужно еще пива.

– Раз уж ты полезешь в холодильник, то и мне захвати, – говорит парень на табурете.

– Сколько же в вас дерьма, ребятки, – говорит Вайолет.

Бармен отзывается из-под стойки:

– Ну, и да, и нет.

* * *

Лен раскладывает футболку на барной стойке. Лен – это бармен. Парня на табурете зовут Брайан. Они перезнакомились, перед тем как Лен отправился на склад за футболкой.

На футболке изображено озерное чудище. Этакая смесь апатозавра с плезиозавром, улыбается и приподнимает бровь. Внизу надпись: “Форд, Миннесота”. А рядом с головой, в пузыре: “Уильям где-то рядом!”

– Можете оставить себе, – говорит Лен. – У меня этого барахла тонны. Надо их вместо костеров использовать. Только не носите ее в Форде, а то начнутся беспорядки.

– Почему?

– Народ здесь думает, что согласие участвовать в обмане каким-то образом стало причиной всех этих смертей.

– Что значит “всех этих смертей”?

Повисает пауза.

– Было еще… эм… двое других людей, которые тоже погибли, – говорит Брайан О’Табурет.

– На озере Уайт?

– А, нет, конечно, – отвечает Лен. Так, будто Вайолет сказала глупость. – Криса-младшего и отца Подоминика застрелили. Недалеко отсюда.

– А как все это связано с чудовищем? Меня уже чуть не пристрелили здесь сегодня. Форд – опасное место, господин мэр.

– Я передам ваши замечания начальнику полиции.

– Серьезно: какая тут связь с озером Уайт?

Брайан говорит:

– Те двое, кого застрелили, – Крис-младший и отец Подоминик – вроде как первыми задумали мистификацию. А убили их всего через пять дней после гибели детей.