Дикая тварь - Джош Бейзел

Вайолет удивлена:

– Священник предложил идею мистификации?

Возможно, все-таки есть причина, по которой Реджи Трегер предпочел не вываливать все это грязное белье. Четыре трупа, дело каким-то образом связано со священником – как-то гаденько получается.

– К тому же Крис-младший был отцом Отем Семмел.

– Погодите-ка. Что?

Вайолет уже слегка захмелела. В том-то и прикол: Вайолет Хёрст – легковес. Отчасти из-за антидепрессантов – даже если они не причиняют ей другого вреда, не стоило бы принимать их уже по этой причине. Однако она подозревает, что от таких новостей растерялась бы, даже если б была как стеклышко.

Брайан растолковывает:

– Отем и Бенджи погибли, и сразу после этого отца Подоминика и отца Отем застрелили. Так что всем показалось, что здесь может быть какая-то связь.

– Ага. И я не удивлена.

– Но все-таки надо понимать, – добавляет Лен, – все это начиналось как прикол. Ну, только посмотрите на футболку.

У него в руке уже пиво, а не диетическая кола. Вайолет не заметила, когда он поменял напиток.

– Но эти двое убитых, – говорит она. – Если Дебби считала, что они отвечают за обман и что ее сын погиб из-за них, то почему никто не подумал, что их застрелила Дебби? Или дала команду своим мальчишкам?

Брайан постукивает пальцем по носу^[37]. Лен замечает это и говорит:

– Ой, да ладно тебе. Это же просто слухи.

– Но они могут оказаться правдой, – замечает Брайан.

– А могут и не оказаться.

– Так это правда или нет? – допытывается Вайолет.

Лен не отвечает.

Брайан говорит:

– Меня не спрашивайте. Меня уже пристыдили за длинный язык.

– Я не думаю, что это правда, – наконец говорит Лен. – Дебби точно не посылала своих пацанов. Когда произошло убийство, их у нее еще не было. И, по крайней мере, мне, трудно представить, чтобы Дебби сделала что-то такое сама. Плюс ко всему она считает настоящим виновником авантюры Реджи Трегера. И, насколько мне известно, она никогда не пыталась убить его.

– Почему Реджи Трегер?

– Кто его знает. Уверен, он был причастен – весь город был к этому причастен. Но я не видел его ни на одном собрании, хотя присутствовал почти на всех. И вот еще один аргумент: меня тоже никто не пытался убить.

– Я внутри уже мертвец, – говорит Брайан.

– И в конце концов, – продолжает Лен, – возможно, убийство отца Подоминика и Криса-младшего вообще никак не связано с гибелью Отем и Бенджи. Возможно, кто-то принял отца Подоминика и Криса-младшего за оленей. Это никому не известно, как неизвестно и кто убил их. Но вину чувствуют все. Словно это наш общий грех, что чудовище оказалось настоящим.

Вайолет повторяет конец фразы про себя.

– Вы сказали, чудовище настоящее?

Двое мужчин как будто внезапно заинтересовались деревянной отделкой бара.

– Да бросьте. Я не собираюсь ловить вас на слове.

– Что бы ни произошло с Бенджи и Отем, – тихо произносит Брайан, – это был не лодочный винт.

– Откуда вы знаете?

– С ними были еще двое подростков. Хорошие ребята, все их знают. Они сказали, что там не было моторной лодки. Но было кое-что другое.

– Я слушаю.

– Они не разглядели это как следует.

– Так что, как им показалось, они видели? Как вы, парни, думаете, что это было?

– Есть несколько разных версий, – говорит Лен, все еще не глядя на Вайолет.

– Я вся внимание.

– Слушайте, это прозвучит довольно бредово.

– Понятно.

– Ну, знаете… динозавр, например. Или… – тут он смотрит на нее. – Эй, так вот почему вы здесь?

– Лишь отчасти, – говорит Вайолет. – Какие еще есть версии?

– Ну… что-нибудь из космоса. Или то, что индейцы оджибве называют вендиго. Они сталкиваются с ним с древних времен.

– Что это?

– Какая-то тварь, вроде бигфута.

– Я думаю… – Брайан осекается и спрашивает Лена: – Ничего, если я скажу, что думаю я?

– Не будь мудаком.

– Я думаю, оно вышло из рудника. Вы, конечно, не поверите, но после закрытия рудника правительство послало туда, вниз, группу ученых, чтобы все исследовать. Я не выдумываю, они были в городе. Несколько раз они заходили в магазин. Мне кажется, они пытались поймать эту тварь, но не смогли, а только разозлили ее. Или разбудили. Это существо вполне может быть пришельцем из космоса, или динозавром, или вендиго, чем угодно. Но я думаю, до того, как обосноваться в озере Уайт, оно очень-очень долго находилось на дне рудника. Возможно, с тех пор, когда на суше еще не было теплокровных животных, которыми оно могло бы питаться.

Тут на другом конце зала распахнулась дверь, и все вздрогнули.

Это доктор Лайонел Азимут собственной персоной движется по проходу между столами, как огромный шар по дорожке боулинга. Брайан и Лен от такого чуть в штаны не наложили.

Вайолет поднимается ему навстречу:

– Привет, милый!

Она берет Азимута за руку, спотыкается и – Богом клянусь, случайно – падает на него. Ей случалось обнимать столбы и подружелюбнее.

– Мы тут просто болтаем, – говорит она. – Эти люди знают об Уильяме.

– Угу, – отзывается Азимут. – Нам пора домой, дорогая.

Вайолет наклоняется к нему. Влажно выдыхает в ухо, произнося “Уильям – Уайт-лейк-монстр”, и он застывает еще сильнее, то ли от этих слов, то ли оттого, что губы ее касаются его кожи.

Брайан и Лен начинают нервничать.

– Не обращайте на него внимания, – говорит им Вайолет. – Он ужасный зануда. Врач. Просто он не одобряет, когда я выпиваю.

– Вы двое знаете о чудовище в озере Уайт? – спрашивает Азимут. – Об этой авантюре?

– Э-э… – мычит Лен. Азимут проследил за его взглядом и заметил футболку на стойке.

Чтобы Брайану и Лену не пришлось рассказывать все с самого начала и жалеть, что они вообще заговорили с Вайолет, она говорит:

– Я все расскажу тебе в машине.

– Она же не за рулем, да? – спрашивает Лен.

– Нет, – отвечает Вайолет, – она не за рулем. Она пришла сюда пешком. Пойдем, мой сладкий.

Посмотрев на Лена и Брайана тяжелым взглядом, Азимут говорит: