Камера - Джон Гришэм

Съехав с автострады, он углубился в путаницуузких дорог, которые густой сетью покрывали Дельту. Он дважды терялпредставление о том, где находится, но все же сумел без всяких расспросовдобраться до места. В Гринвилл он прибыл около пяти вечера и сразу же двинулсяв центр. Объехал пару раз парк братьев Крамеров, нашел синагогу, располагавшуюсянапротив первой баптистской церкви. В конце Мейн-стрит, возле дамбы, чтозащищала город от разливов реки, Адам оставил машину, поправил узел галстука изашагал в направлении старого кирпичного здания с вывеской “Оптовая торговляЭллиота Крамера”. Двери из толстого стекла открывались внутрь, и, когда онпереступил через порог, дубовые половицы под его ногами слегка скрипнули.Большая часть просторного вестибюля представляла собой точное подобиестаромодного магазина: высокие стеклянные витрины разделяли добротные полки,поднимавшиеся от пола до самого потолка. На полках стояли разной формы коробки,коробочки и пакеты, куда много лет назад продавцы складывали купленныеклиентами продукты. В одной из витрин был выставлен древний кассовый аппарат.Толстая ковровая дорожка вела через музейную экспозицию в глубину здания, туда,где, без сомнения, находились кабинеты сотрудников и, по-видимому, склад.

Адам с восхищением смотрел на трогательныйкусочек провинциального быта конца прошлого столетия. Появившийся неизвестнооткуда молодой человек в джинсах деловито осведомился:

– Могу я вам чем-то помочь?

Адам улыбнулся и, к собственному удивлению,обнаружил, что нервничает.

– Да. Мне хотелось бы увидеть мистера ЭллиотаКрамера.

– Вы по вопросам поставок?

– Нет.

– Значит, покупатель?

– Нет.

Молодой человек покрутил в пальцах карандаш.

– Тогда позвольте спросить, что привело вас кнам?

– Необходимость встретиться с мистеромКрамером. Он здесь?

– В это время мистер Крамер обычно находитсяна главном складе, это к югу от города.

Адам сделал шаг вперед и протянул юношевизитную карточку.

– Адам Холл, адвокат из Чикаго. Мнедействительно нужно видеть мистера Крамера.

Приняв карточку, молодой человек окинул гостяподозрительным взглядом.

– Будьте добры, подождите минуту.

С этими словами он скрылся. Адам подошел квитрине с кассовым аппаратом. В памяти всплыла статья, хранившаяся в его архивевместе с сотнями других газетных вырезок. Представители семейства Крамеров напротяжении нескольких поколений считались в Дельте преуспевающими торговцами.Какой-то давний их предок прибыл сюда на пароходе, открыл мелочную лавку. Сгодами дело крепло, доходы росли. Ко времени взрыва Крамеры были весьма состоятельнымилюдьми.

Ожидание явно затягивалось. К исходу двадцатойминуты Адам, испытав облегчение, готов был уже уйти. Что ж, попытку-то онвсе-таки предпринял. Если мистер Крамер против встречи, то ничего не поделаешь.

Но в это мгновение за спиной раздались шаги, иАдам обернулся. Перед ним стоял пожилой джентльмен с визитной карточкой в руке.Высокий и худощавый, без следа улыбки на строгом, гладко выбритом лице. Густыеволосы отливали благородной сединой, карие глаза были печальны. Он смотрел на посетителяи молчал.

В голове Адама мелькнула мысль: нужно былоуйти. Однако тут же ее сменила другая: “А зачем я тогда сюда ехал?” И онрешился:

– Добрый день. Мистер Эллиот Крамер?

Джентльмен едва заметно кивнул, как быудивившись вопросу.

– Меня зовут Адам Холл, я адвокат из Чикаго. Явнук Сэма Кэйхолла и в настоящее время представляю его интересы. – Судя повсему, мистер Крамер уже знал это, поскольку на его лице не дрогнул ни одинмускул. – Мне хотелось бы поговорить с вами.

– Поговорить о чем? – О Сэме.

– Надеюсь, он горит сейчас в геенне огненной.– Фраза прозвучала так, будто Эллиот Крамер собственными глазами видит языкиадского пламени. Его карие глаза были почти черными.

Не в силах выдержать проницательный взгляд,Адам чуть склонил голову. Что тут можно ответить?

– Да, сэр. – Он знал: вежливость на Юге –превыше всего. – Понимаю ваши чувства и не виню вас. Мне нужно лишь несколькоминут.

– Сэм отважился испросить прощения?

То, что собеседник назвал деда Сэмом, поразилоАдама. Не мистером Кэйхоллом, не Кэйхоллом, а просто Сэмом, как если бы речьшла о старом друге, решившем-таки восстановить мир после нелепой ссоры. “Скажи:“Я прошу прощения” – и распря будет забыта, Сэм”.

Почему не произнести слова, которые старик такхочет услышать? Можно поведать о раскаянии, долгие годы мучающем Сэма, о егожажде искупить свою вину. И все же Адам не нашел в себе сил солгать.

– Это что-нибудь изменило бы? – спросил он.Эллиот Крамер опустил визитную карточку в нагрудный карман пиджака. Егоотсутствующий, ничего не выражающий взгляд переместился с Адама на окно.

– Нет. Это следовало сделать много лет назад.

В тоне старика не было сожаления. Медленно, вглубокой задумчивости произнесенная фраза звучала так, будто время для отцаМарвина Крамера остановилось. В его словах слышалась застарелая, однако неставшая привычной боль.

– Мистер Крамер, Сэм не знал, что я будуздесь, поэтому он не мог послать вам свои извинения. Вместо него их приношу я.

Устремленный в прошлое взгляд не дрогнул.Шестым чувством Адам понял: его слушают.

– Во всяком случае, от имени дочери Сэма исебя лично уверяю вас, мистер Крамер: мы искренне сожалеем о случившемся.

– Почему Сэм не сказал этих слов еще тогда?

– Я не могу ответить на ваш вопрос.

– Ясно. Вы – новичок.

Вот оно, могущество прессы. Естественно,мистер Крамер читает газеты.

– Да, сэр. И я пытаюсь спасти его жизнь.

– Почему?

– По ряду причин. Казнь Сэма не вернет вамсына и внуков. Он совершил ужасную ошибку, но такую же ошибку совершит иправительство, если убьет его.

– Думаете, я не слышал этого раньше?

– Безусловно, слышали, сэр. Я хорошо понимаюваши чувства… Могу я попросить у вас пять минут?

– Три из них уже прошли. В вашем распоряженииосталось две.