Камера - Джон Гришэм

– Да.

– И выбор у меня невелик, так?

– Его просто нет.

– О`кей. Я готов был дать показания, однакоподчинился запрету своего адвоката.

– Завтра же данный факт станет известен судье.

– Не слишком ли поздно, Адам?

– Поздновато. О нем следовало заявить напроцессе. Но что мы теряем?

– Ты свяжешься с Кейесом? Предупредишь?

– Если выкрою время. Сейчас меня малобеспокоят его чувства.

– Как и меня. Господь с ним, с Кейесом.Что-нибудь еще в нашем распоряжении есть?

– Очень мало.

Поднявшись, Сэм стал расхаживать вдоль стен. Вдлину комната библиотеки оказалась восемнадцати футов. Он обошел ее всю,остановился у стеллажа. Адам пристально посмотрел на деда.

– Ли интересуется, не будешь ли ты против,если она придет навестить тебя.

Кэйхолл медленно вернулся к стулу, сел.

– Мне необходимо подумать.

– Только не медли.

– Как у нее дела?

– По-моему, все в норме. Говорит, что молитсяза тебя каждый день.

– В Мемфисе знают о нашем родстве?

– Вряд ли. Газеты, во всяком случае, покамолчат.

– Надеюсь, они ничего и не пронюхают.

– Воскресенье я провел с теткой в Клэнтоне.Губы Сэма дрогнули в печальной улыбке:

– Что же вы там видели?

– Кучу вещей. Ли показала мне могилу бабушки,участок, где захоронены другие члены семьи.

– С Кэйхоллами твоя бабка лежать не захотела.Об этом Ли говорила?

– Да. А еще она спрашивала, где хочешь бытьпохороненным ты.

– Я пока не решил.

– Разумеется. При случае дай мне знать. Потоммы прошли по городку, отыскали дом, где когда-то жили, посидели на главнойплощади. В выходной день она была полна народу.

– Любоваться фейерверком я водил своих накладбище.

– Тетка рассказывала. В “Чайном домике” мыперекусили и отправились за город, туда, где она провела детство.

– Коттедж еще стоит?

– Стоит. Заброшенный, пророс сорняками. Обошлиего вокруг, Ли вспоминала былое, много говорила об Эдди.

– Вспоминала с удовольствием?

– Удовольствия в ее голосе я не слышал.

Скрестив на груди руки, Сэм долгое время неотводил взгляда от поверхности стола. Прошло минуты три, прежде чем он спросил:

– А друга Эдди, маленького африканца КуинсаЛинкольна, она помнит?

Адам кивнул:

– Да.

– И его отца – Джо?

– Ли рассказала о них все.

– Ты поверил ей?

– Поверил. Не следовало?

– Она рассказала тебе правду.

– Я так и думал.

– Что ты ощутил? Как реагировал на ее слова?

– Меня душила ненависть. К тебе.

– А сейчас?

– Сейчас ее нет.

Сэм встал, двинулся в обход стола, но у торцаего замер, повернулся к внуку спиной.

– Это было сорок лет назад. – Голос Кэйхоллапрозвучал почти неслышно, как выдох.

– Я не хотел касаться этой темы. – Адамаобожгло чувство вины.

Дед прислонился плечом к стеллажу.

– Жаль, что так произошло. Мне больновспоминать о случившемся.

– Я обещал Ли не затрагивать с тобой прошлое.Извини.

– Джо Линкольн был хорошим, приличнымчеловеком. Я до сих пор часто думаю: где сейчас Руби, Куинс, остальные детишки?

– Не нужно, Сэм. Поговорим о другом.

– Надеюсь, моя смерть сделает их хоть чуточкусчастливее.